Онлайн-библиотека книг
Потом еще добавит и примется рыдать, бухаться на колени и просить неизвестно у кого прощения, а потом уснет, и непременно так, что окажется на самом виду, и на него станут таращиться незнакомые люди, кивать, качать головами, коситься, обходить стороной, как гадкое место.
Ни премьера, ни «самых-самых» вице-премьеров уже не было. Инна знала, что они всегда появляются в самом начале мероприятия и остаются ровно столько, сколько требуется, чтобы «засвидетельствовать» свое почтение, а потом исчезают.
Негоже царям с холопами-то, даже если холопы — это тоже цари, только троны у них пониже!
Якушев кивнул издалека, почти равнодушно.
Да, стремительно подумала о ней Инна. Все правильно. Никому ты не нужна и больше не будешь нужна никогда. Ты была нужна, пока муж твой был царь и к нему можно было подобраться поближе с твоей помощью. Тогда к тебе «подъезжали», твоего расположения добивались, советов слушались, шуткам подобострастно смеялись, в день именин присылали букеты и подходили «к ручке», а теперь чего же?.
Бог милостив, дочка Катя заберет в Питер, а может, и не заберет, а может, мать я сама не поедет — сына-то как же оставить? Совсем пропадать?
У Инны тоже были свои интересы на этих поминках, свои задачи и свой расклад, как в карточной игре, но все же она должна прежде всего подойти к вдове. Она на самом деле ей сочувствовала."
"Она двинулась в обход толпы, по самой стене, чувствуя, как свои и чужие, знакомые и незнакомые пиджачные пары провожают ее глазами, подпихивают друг друга в увесистые бока, делают бровями знаки — царица Савская, Елена Прекрасная, крокодил в юбке, змея анаконда!.
— Здрасти, Инна Васильевна…
— Здравствуйте, Олег Евгеньевич.
И голос — не низкий, но грудной, словно с переходом в темно-синий бархат, дьявольский голос, по правде говоря.
