До меня доходили сплетни и домыслы, что Монэус не мог так глупо погибнуть и это происки его сына, но я счел это обычными пересудами при смене правителя. Услышанное сегодня дает дополнительную почву для подозрений.
— Я уже говорил Эрику, мне нужна лошадь, на которой ехал в тот день его величество, — высказался Нэйтан. — Я могу считать ее воспоминания.
— С лошади? — переспросили оба старших родственника Эрика, будто ослышались.
— С лошади, — подтвердил спокойно.
Повисло гнетущее молчание.
— Я займусь, — решил лорд Жорес.
— Дядя — бывший учитель фехтования Верна, — пояснил Эрик.
— Вот как, — заинтересовался Нэйтан, повернулся вполоборота к Кноту. — И как он?
— Талантливый фехтовальщик.
— Как человек.
Жорес задумался.
— Самоуверенный, властный и привыкший получать то, что захочет, — ответил он после. — Но этими словами можно охарактеризовать любую венценосную особу. Принц Верноэль не жесток, не озлоблен, не беспринципен, если вы об этом.
— Об этом.
— Я считаю Верноэля порядочным человеком, — продолжал настаивать на своем бывший учитель принца, — сложным, но порядочным.
И, если вам интересно, я не верю, что он способен на подобные злодеяния. Во всяком случае, был неспособен два года назад, когда мы с ним занимались.
— И я не верю, — поддакнул Эрик. — Но я верю Нэйту в том, что он видел то, что видел. Или кто-то заложил в голову Шингли ложные воспоминания. — При этих словах все трое магов поморщились, понимая невозможность данного предположения. — Либо… — Заканчивать он не стал, все еще не желая верить в коварство друга детства.
— Давайте узнаем о лошади, — решил лорд Патриэль. — Мне бы хотелось спать спокойно и знать, что все это глупые предположения, и Монэус погиб из-за несчастного случая, как это и объявлено.
— Смерть короля тебя волнует больше, чем свобода Тода, — обвинил отца Эрик. — Невиновный человек гниет в темнице!
— Тод — хороший мальчик, — согласился отец, — но и Верн мне не чужой. Я не готов перекладывать вину с одного на другого.
Запал Эрика тут же пропал.
— И я, — пробормотал он.
— Значит, лошадь, — подвел итог Жорес.
— И служанка, — напомнил Эрик.
— Какая служанка?
— Та, что уносила окровавленное белье в воспоминаниях Шингли. Нэйт, как она выглядела?
Нэйтан постарался вызвать в голове видение, полученное от другого учителя наследника, подавшегося в бега.
— Молоденькая, светловолосая, невысокая, родинка над губой. Шингли не интересовался именами прислуги. То ли Лара, то ли Клара, то ли Мара — он не помнит.
