Мы перестали быть верующими, и наш мозг заполонило влияние сект и мистических течений, порой прямо толкающих на путь самоубийства («Ветвь Давидова») и убийств. И каков результат? Люди потеряли опору, и для многих, чуть ли не для всех, самоубийство стало еще одним демократическим правом. Вроде как хочу и убью себя — жизнь моя, и что хочу, то и делаю с ней. А как было еще пару сотен лет назад? Тогда христианская вера, которой доверяли и строго поклонялись с рождения до самой смерти, четко говорила, что покончить с жизнью — это тягчайший грех.
И это значительно сдерживало человеческие порывы. Многие даже подумать не могли нарушить такой запрет.
Исследования некоторых ученых порой выявляют поразительные закономерности. Например, группа австралийских ученых из сиднейского университета провели анализ самоубийств в Новом Южном Уэльсе практически за весь ХХ век. Трудно сказать, насколько их вывод оказался независимым от политических взглядов их самих или кого-то другого, но они заявили буквально следующее: каждый раз, когда у руля были консерваторы, в стране повышался уровень самоубийств (на 17 % у мужчин и 40 % у женщин).
Они это объяснили позицией партий. К примеру, те же консерваторы часто выступают за силовые методы в различных конфликтах, что не может не отражаться на общих настроениях в обществе.
Подобные исследования проводили в Великобритании. Там этим занималась доктор Мэри Шоу из университета Бристоля. Также проанализировав статистику за век, она пришла к выводу, что и там консерваторы сильно влияли на количество самоубийств.
Можно предположить, что просто они приходили к власти на волне тех или иных событий, которые так же, как и на их избирателей, влияли на мысли о смерти среди населения.
Страшно подумать, что часто вещи, к которым мы стремимся, создают нам больше проблем, чем мы думаем, и могут стать причиной нашей смерти. Мы стремимся к комфортной жизни, но как только добиваемся ее, теряем внутренний стержень и не можем найти себе иного применения. Сначала человек борется за цели, но, когда он достигнет их, у него может не появиться других, что отлично видно на примере очень богатых людей, моральное разложение среди которых столь высоко, что давно стало притчей во языцех.
Они имеют все и совершенно не знают, на что им направить свои усилия. В лучшем случае они найдут себе какое-нибудь странное занятие, а в худшем — будут всегда находиться в глубочайшей депрессии, которая рано или поздно заставит человека думать о смерти.
