Первые шаги

Но в этот раз рабов было больше. Уже слышались разговоры на других языков. Французская, германская, английская. Видимо всех рабов с разных стран собирали в одно место. И значит, скоро они войдут в своды черных пещер, где черные псы добывают черный металл и драгоценные камни. Об этих пещерах ходило много разных слухов. Слишком многие сложили там головы.

Арног дернул цепь слева.

— Серег. — В ответ тишина. — Серег! — Громче позвал он. — Живой?

— Да живой я живой! — Еле ответил парнишка. — Что хотел?

— Да вон с новыми хочу поговорить, подвигайся ближе.

— Вот оно тебе надо. — Бурчал Сергей, переползая ближе.

Сев… — Договорить Арног не успел мальчишка, справа стал сам переползать ближе. Ближе всего к ним подсадили эпскотцев. Они тоже сидели вокруг костра, и пламя отбрасывало блики, на их лица обнажая страх, злость и обреченность. Все кроме одного молчали. Тот единственный говорил за всех. То, шепча что-то, то размахивая руками крича. Шумливый как раз сидел ближе к Арногу.

Сам сын кузнеца хоть и знал язык эпскотцев поверхностно, но очень, очень плохо.

— Эй, брат. — Обратился Арног к эпскотцу, подвигаясь ближе. Насколько позволяла цепь. Услышав позади не чистую речь своего народа шестирукий обернулся. Одного взгляда хватало, что бы понять. Мракцы над ним работали долго и упорно. Мощное шестирукое тело было одним сплошным синяком. Но раны были старые. Единственный глаз был налит кровью.

— Уроды. Козлы. Мрази. — Тот задумался и добавил. — Дерьмо. — И продолжил смотреть на Арнога. Впервые за все время рабства русич улыбнулся. Сказанные слова эпскотцем вид его решительного взгляда вызвало улыбку уважения.

— Арног. — Сын кузница протянул руку и натянул цепи до предела, от чего Сергей и остальные выругались.

— Дурак. — Вспомнил эпскотец слово, точнее услышал его, и пожал руку Арнога, сказав свое имя, как он понял.

— Говоришь по-русски?

— Да. Ваш язык главный. Что у вас случилось? — сразу задал он свой вопрос, опередив Арнога.

— Кажется то же что и у вас. Пришли. Постарались сходу набежать, но получили пинка. Но, увы, не всем повезло. — Он указал рукой на цепи. Скор словно соглашаясь, закивал, качая всем телом вперед назад.

— Тоже и у нас. Наших, я смотрю тут меньше всего. — Он тяжело вздохнул. — Жаль, что вообще мы тут оказались.

— Жаль. Но ничего не поделаешь.