Первые шаги

Все это означает одно. Полное вторжение на наши земли. И ведь это не все их силы. Надеюсь, что они просто заняты сильно на востоке. Где по слухам им щемят хвосты твои сородичи. И что самое паршивое. Войско во главе с королем в трех-четырех дневном пути до города. При всем его желание, он не успевает.

— А подкрепление которое пришло в город сегодня? — Задал вопрос Гирн. Назвар опустил глаза, затем бросил мимолетный на других сотников и один из них произнес какое-то ругательство. Неизвестное друзьям. — Завтра я возглавлю его — наконец сообщил им Назвар.

 — Это конные рыцари. Сила, которой славиться весь запад. Особенно наша родина. Самая страшная сила, что мы имеем. Наша задача остановить вторжение врага.

— Это безумие! — Взревел Арног. Уж если он понимал это. То должны были понимать все, кто сейчас находился тут. Он уперся руками встал, за котором сидели офицеры. И нависая над ними. Солдаты в комнате забеспокоились, видя разъярённого русича. Но Назвар оставался спокоен. Можно было сказать, что обреченно спокоен.

Именно он успокоил всех остальных.

— Это приказ наместника. Эдвард должен успеть любой ценной. И мы выиграем для вас время.

— Это смерть! — Новый рык русича. — Это растрата людей, которые могут помочь удержать город, столько, сколько требуется. За такое этого жирного ублюдка нужно повесить.

Француз вздохнул поднимаясь. Взял Арнога под локоть и настойчиво попросил их всех выйти вместе с ним.

— Ты же можешь не подчиниться приказу. Это значит, на половину открыть ворота перед врагом — начал сразу Гирн держа один уровень голоса.

Как только они оказались на свежем воздухе.

— Если я не подчинюсь приказу, меня отдадут пот трибунал и войска возглавит кто-то другой. А так я хотя бы смогу сделать больше, чем какой-то ублюдок со стороны наместника. Король узнает об этом. В любом случае.

— Да. Узнает. Но ты этого уже можешь не увидеть — перебил его Роствуд.

— Я понимаю тебя — начал Скор. — И мы…

Договорить он не успел. Назвар резко грубо перебил его.

Повышая голос. Но это бы не гнев, а скорее отчаяние. — Нет! Вы останетесь здесь, и выполните мою последнею просьбу. Если наша дружба, еще что-то значит для вас!

— Так не честно — горько усмехнулся англичанин, смотря на своего боевого товарища. И не узнавая его. Тот поник, плечи опустились, спина чуть сгорбилась. Глаза потухли. При виде такого Назвара у друзей появилось дикое желание ворваться во дворец и снести голову идиоту.

— Я знаю, что это верная смерть.