Первые шаги

Количество охраны. Иногда даже удавалось увидеть, когда они меняются и по солнцу запоминать время.

Морение голодом продолжались и друзей отгоняли от пищи. Время шло, а странная компания ни как не хотела подыхать и это заставляла главного раба все чаще появляться у них в пещере.

Тепло уже наполняло дни и ночи. Друзья в деталях запоминали расположение домов в поселение. Пытались считать количество охранников в самой пещере и за ее пределами. Как часто меняются. Все это они старались запомнить как можно детальнее. Но все понимали, что надо начинать с предателя и убить его как можно тише иначе придётся иметь дело со всей сворой черных псов.

Четверка сидела кругом. Все было готов. Предупредили только проверенных временем людей. Только в последний момент они должны были довести план до всех остальных. Кто-то еще мог увидеть в этом, возможность выслужится.

— И так. Значит завтра, когда привезут эту дрянь. Как они называют ее пищей. — Проверял еще раз все Арног, говоря шёпотом переводя взгляд с одного на другого.

 — Этот хмырь…

— Хмырь…ха-ха. Хорошее слово — хохотнул Роствуд. — Все, все. Молчу, молчу.

— Этот хмырь. — Он посмотрел на Роствуда, который прятал улыбку. — Он обязательно придет. Какой день уже является. Тогда и начнем. Те, кто будет вывозить телеги, перекроет им путь к отступлению. Роствуд Гирн.

— Ваше дело загнать их в пещеру.

За Арногом продолжил Скор.

— Главное все сделать быстро. Дальше ожидаем ночи. Двое стражей охраняют коридор. С ними хлопот не должно быть. Двое не проблема. И уже с оружием должны разделаться с тремя у входа.

Труднее будет у входа и при смене. Надеюсь, нам повезет.

— Ничего. Их доспехи. Скроют наши лица. — Заверил Гирн всех, выговаривая с трудом слова.

— Тогда спать. Завтра насыщенный день — скомандовал Арног и перед сном хищно заулыбался.

Утро начиналось как обычно. Работа. Большинство рабов, уже было с разбитыми цепями, лишь сохраняя походку скованных. Уж о свободном передвижение позаботились пораньше там где звук не достигал лишних ушей. Перед моментом, за которым или жизнь или смерть многие не выдерживали напряжение.

Но хватало ума уходить в глубины и там срывать свое напряжение. Даже друзья, готовившиеся к этому моменту с самого первого дня под этими сводами, были в огромном напряжение. Руки порой тряслись, глаза лихорадочно блестели. Ну а что бы держать мысли ясными не могло быть и речи. Проходя мимо стражников, ловили их взгляды, нервно сглатывая слюну. Казалось, что они провожают их глазами, ухмыляясь.