Первый паладин

Остановился я лишь тогда, когда угрозы кары и тюрьмы сменились жалким скулежом человека, осознавшим всю полноту своей неправоты, которую я ему доходчиво объяснил как словами, так и «физическим внушением, посредством вдалбливания информации в голову».

– Я не особо понимаю, что тут происходит, но, наверное, он это заслужил? – Вопросительно подняла бровь Алисия, когда я, тяжело дыша, вышел из помещения в коридор.

– Значит, сейчас мы поищем очередную дверь, ведущую нас в этот проклятый лабиринт, и ты мне всё расскажешь.

И в особенности меня интересует, что это за место. Потому как, я уверена, что это не наш мир, но ты с ним хорошо знаком. – Её тон не терпел возражений. – Пошли.

Выход нашелся быстро, и мы вновь увидели привычные серые стены.

– Когда будешь готов, я тебя внимательно выслушаю. – Отчеканила эльфийка и мы молча отправились исследовать лабиринт дальше.

Я долго думал о том, как ей объяснить произошедшее, но в голову не приходило ничего кроме правды.

Моя связь со столь необычным для нее местом была очевидна, и мне пришлось взять с нее второе обещание хранить всё рассказанное в тайне.

Глаза Алисии блеснули в предвкушении, и я рассказал ей о том, что моя душа попала в её мир из другого.

Издав вопль восхищения и добившись от меня обещания рассказать ей потом о своем мире, она спросила:

– Так, а тот человек в белом? Чем он вызвал твой гнев?

И мне пришлось также рассказать краткую историю наших с ним непростых взаимоотношений.

– Я так понимаю, в вашем мире не принято решать конфликты оружием или кулаками.

Да и та девушка была тебе не особо близка. Почему ты так рисковал, вступаясь за неё? – Спросила Алисия.

– Ну, на самом деле я психанул. – Почесал я затылок. – Да и не то что бы я совсем не думал о последствиях. Я осознавал, что начнется скандал, но по ходу, всплывут и его мерзкие поступки. Никто из девушек не пошел бы жаловаться самостоятельно, но этот нарыв надо было вскрыть.

– А не проще ли было оставить всё как есть? Порою лучше не доводить до конфликта, разве нет?

– В принципе, это так.

Но каждый раз, когда мы проходим мимо несправедливости, каждый раз, когда не отвечаем злу, не желая вступать в конфликт, зло убеждается в своей безнаказанности. Оно растет, оно упивается своей властью и вседозволенностью. Всё это приводит к еще большему злу. Поэтому любое зло надо давить в зародыше. Не важно как. Словом или кулаками. Просто зло, сокрытое в каждом в той или иной степени, должно знать, что ему каждый раз будет дан отпор.