Первый паладин

Даже вошедшие в хроники церкви святые из прошлого, не всегда могли похвастаться подобными чудесами.

– Разве святой не должен быть безгрешным?

– Несомненно. – Старик пригладил бороду. – Неужели есть что-то, что тяготит твою душу, брат?

Я замолчал, прокручивая в голове события из то ли потустороннего путешествия, то ли просто сна.

– Я не могу быть святым. – Ответил я после паузы. – Многое то, что я делал, я делал ослепленный гневом. А, насколько я знаю, гнев есть грех.

Старик вновь задумчиво погладил бороду.

– Несомненно.

Но какие еще великие грехи ты знаешь?

Я перечислил оставшиеся шесть.

– Правильно. – Выслушал меня Йорван. – Вот только ты не замечаешь, чем гнев отличается от всех остальных?

– Не совсем. – Покачал я головой.

– Зависть, похоть, гордыня и прочие. Все они направленны на удовлетворение лишь собственных, эгоистичных желаний человека. Но гнев выпадает из этого правила. Гнев, есть желание борьбы, но не только за собственные эгоистичные интересы. Порою гнев вызван острым чувством несправедливости.

Не только по отношению к себе, но и к ближним. Деяния зла могут пробудить гнев в душе праведника. И он не будет эгоистичным. Да, гнев может поглотить душу, как и прочие грехи. Но порою он становится их антиподом, помогая бороться с ними же. Спроси у себя, чем вызван твой гнев? Желанием подмять под свои желания окружающий мир, или его несоответствием идеалам праведника? Используй свой гнев, но не дай ему поглотить себя.

– «Праведный гнев», верно?

– Верно. И нигде ты не услышишь словосочетания «праведная праздность» или «праведная алчность».

– Я понял. Вот только я не понимаю, что мне делать. Как я могу помочь этому миру и разумным его населяющим?

– Очень просто. Ты можешь дать им надежду.

Я снова замолчал. Нахлынули воспоминания о том, как ко мне взывала спасенная мною эльфийская девочка. Неужели лишь наличие моей силы в этом мире способно многое изменить? Да, я чувствовал её надежду. Надежду на защиту, надежду на лучшее и светлое завтра. Но было в той молитве что-то помимо надежды.

То, что наполняло её слова силой и уверенностью настолько, что они сумели пробиться ко мне сквозь миры.

– Нет. – Уверенно ответил я. – Надежда, это самообман. Я дам им веру. Потому что надежда без веры пуста и бесполезна, как бокал, не наполненный водой. Лишь вера заставляет человека идти вперед и сражаться. В то время как надежда наполняет душу лишь необоснованными ожиданиями.

Святой отец удовлетворённо закивал:

– Я запишу эти слова, Иратус.