Первый паладин

Я вошел в пустой дом, стены которого стали для меня горьким напоминанием о потерянных родных людях. На глаза попалась любимая кукла сестры. Когда-то её со всем старанием и заботой мы сделали с отцом. Кованый каркас, деревянные детали и заботливо расшитое платье создавали целое произведение искусства по меркам этого мира. Помнится, Виктия ею очень гордилась, на зависть всем деревенским девчонкам. Пару минут я стоял, тупо уставившись в нарисованные глаза куклы, после чего, бережно уложил игрушку себе в котомку.

Не знаю зачем. Наверное, нахлынувшее чувство сентиментальности заставило меня потратить столь ценное место в поклаже, на столь нерациональный предмет.

Дома я собрал некоторые вещи потребующиеся в пути и немного еды. Путь до Враноглава пешком, занимает около полутора дней. Почти всех лошадей угнали грабители, а ту, что удалось сохранить, выдали гонцу, отправившемуся в замок. Собрав все имеющиеся в доме денежные сбережения, которые могут потребоваться в городе, хотя бы для покупки той же лошади и договорившись с родней по материнской линии о том, что бы они присмотрели за домом, я уже готов было отправляться, как меня пронзила неожиданная мысль.

О каком подвале говорил отец, перед тем как на нас навалилась та троица? Кроме погреба в доме, я никогда не слышал ни о каком подвале. Надо проверить.

Я зашел в мастерскую и подошел к указанной отцом стене. Как он говорил? Окропить камень своей кровью? Ну, давай попробуем. Я сделал небольшой надрез на руке, предварительно обработав нож над пламенем и промыв руку.

Капля крови упала на кладку, и камни засветились загадочными рунами. Через пару секунд небольшой участок каменной стены будто пошел трещиной по контуру, открывая узкий проход под землю. Вот те на! Оказывается, отец хранил какие-то секреты. Я, на скорую руку соорудив простой факел, отодвинул отошедший участок стены (благо он был не тяжелым) и медленно вошел в проход. Думаю, закрывается он также, с помощью крови. Наверное, это магия завязанная на родственные узы, и посторонний врятли смог бы так просто войти.

Пройдя вглубь по винтовой лестнице, я оказался в небольшом помещении. Факел в руке осветил деревянный стол со стулом и обитый железом сундук в углу. На столе лежал ворох бумаг, но самое главное, за что зацепился мой взгляд – это книга. Точнее, рукопись. Подчерк был далек от каллиграфического, что не мудрено, если писалась она в таких условиях, но вполне читаемым. Итак, посмотрим.