Первый паладин

Мы путешествуем с представителем закона, а они иногда прибивают преступников к деревьям. – Пояснил Генрих.

– Я надеюсь, никто не видел, как ты их взял?

– Об этом не беспокойся.

– Хорошо. Дай мне время.

Я отдалился от лагеря, взяв с собой свой набор инструментов. В последнее время я с ними практически не расставался, и вот они снова пригодились.

Повесив над собой светлячка, я уверенными движениями нанес на штыри комбинации знаков, призванные, при проведении силы, укреплять материал. Что-то подобное использовалось для усиления доспехов.

Вернувшись, я переоделся в простую одежду темных тонов с капюшоном и взял с собой повязку на лицо.

– Прикрой меня. Если что, я пошел спать. Постараюсь вернуться быстро. – Бросил я Генриху.

– Твоя лошадь не угонится за моей. А мне надо успеть до рассвета.

Я взял с собой лишь веревку и приготовленные штыри.

Харли была даже рада продемонстрировать всю свою мощь, мча во весь опор. Было темно, но я не отважился призывать явления света для освещения. Однако, Харли будто чувствовала дорогу и мне даже не требовалось её направлять.

По сравнению с медленным и размеренным передвижением каравана, поездка на Харли показалась чрезвычайно быстрой, и через пару часов я оказался у стен спящего замка Перхавейл.

«Припарковав» свой «транспорт» вдали от любопытных глаз, я быстро побежал к южной башне, где должна была томиться плененная девушка.

В этой части стены стражи быть не должно. Ров широкий и глубокий. Никто не сможет его перепрыгнуть. Никто кроме человека обладающего сверхъестественными силами, способный ускоряться и напитывать мышцы чистой энергией.

Никогда не прыгал с шестом, но всё бывает в первый раз. Взяв в руки, заранее срубленную в лесу и очищенную трехметровую палку, я сконцентрировался, прогоняя энергию по телу. На раздумья времени не было. Стража, обычно, здесь не ходит, но кто знает?

Я набрал разгон и перемахнул через ров, едва не впечатавшись в стену. Что ж, пора проверить мою идею.

Символы на штырях тускло засветились, что говорило о том, что металл приобрел необычайную прочность.

Кусок металла стойко выдержал такое варварское надругательство и плотно засел в стене, позволяя подтянуть свой собственный вес. Второй штырь продемонстрировал такую же твердость и несгибаемость, позволяя мне карабкаться всё выше и выше.

Таким образом, карабкаясь лишь на одних руках, благодаря сверхчеловеческой силе, я оказался возле нижнего окна башни.