Первый паладин

Судя по всему, спинной мозг был задет, а значит, шансы на восстановление стремительно уменьшались.

Промыв рану, я принялся за первоначальное стягивание ее краев, начиная с глублежащих тканей. Мышцы и кожа срастились довольно быстро. Кости хоть и труднее, но тоже поддавались. А вот нервная ткань спинного мозга, как я предполагал, потребует очень значительных усилий.

Когда самая опасная стадия миновала, я принялся медленно и точечно прогонять целительную силу в районе позвоночника.

Пациент всё это время был без сознания, но я удосужился проверить поверхностные рефлексы иголкой.

Выше раны, кожа реагировала подрагиванием при уколах, а вот нижняя часть тела не хотела отзываться, но я не сдавался.

В какой-то момент мне показалось, что при возложении у парня подергивалась нога, а значит, лечение имеет смысл. Или это я себя так убеждал? В любом случае, просто так я его оставить не мог. К счастью, мои спутники не утомляли меня вопросами в духе: «Зачем тебе это вообще надо? Вы ведь даже не знакомы и сражались друг против друга».

Потому что я сам не знал ответа на этот вопрос, ведь все равно всех не спасти, но почему-то мне казалось, что так будет просто правильно.

Остаток вечера я так и провел, понемногу пропуская силу через поврежденный позвоночник, а к вечеру свалился в кровать от усталости. Спать пришлось в комнате с дружинниками, так как моя кровать была отдана под больничную койку, но я не испытывал особых неудобств и, кажется, даже вновь заработал очков репутации у бойцов князя.

Последующий день прошел точно также.

Я усиленно продолжал лечение, лишь с перерывами на приемы пищи, доставляемой мне прислугой. Во время работы я лишь жалел, что поблизости нет эльфийского жреца. Уж они-то точно справляются с этим намного лучше.

Генриху казалось, что раз уж целительная сила света не подействовала сразу, то дальнейшие усилия напрасны, но я с ним был не согласен. К середине дня иннервация нижних конечностей начала восстанавливаться хоть и не в полной мере, но это был уже значительный результат.

На подобное восстановление естественным путем ушли бы годы.

– Тогда почему он не приходит в сознание? – Хмуро спросил князь, сложив руки на груди.

Я лишь пожал плечами:

– Может, все силы организма брошены на лечение? Говорят что сон это лучшее лекарство.

К вечеру, выбившись из сил, я вновь заснул, даже не раздеваясь. Такой, хоть и медленный, но постоянный расход энергии выжимал меня досуха, заставляя, иной раз думать, что уж проще выйти против орды демонов.