Первый паладин

И отдай он очередной сумасбродный приказ, это подорвало бы его авторитет, или вовсе вызвало бы недовольство бойцов. Отношение последних ко мне значительно потеплело. Некоторые даже подходили и украдкой благодарили, пока не видел их командир.

Вскоре мы, в сопровождении отряда рейнджеров двинулись в путь.

Эльсиил беззаботно насвистывал какую-то мелодию, подначивая снующего рядом Тисиила, видимо, желающего быть подальше от обозленного на него командира. Не ускользнуло от меня очередное изменение отношения Алисии, переставшей бросать на меня косые недоверчивые взгляды.

– Что это вообще с ней? – Украдкой спросил я у довольного жизнью Эльсиила.

– Не знаю. Сам у нее спроси. – Подмигнул мне эльф. – Девичьи сердца подобны непролазной чаще. Никогда не знаешь что сокрыто в их недрах.

Не успел я ответить, что это какая-то глупость, как позади нас послышалось призывное ржание. Вся группа обернулась и увидела, как поспешно за нами бежала бывшая хранительница этих мест.

Эльфы расступились и единорог, замедлившись, подошла ко мне,легонько толкнув мордой в грудь.

– Что это значит? – Обернулся я в сторону Алисии. – Она прощается?

Девушка заулыбалась:

– Скорее наоборот. Это значит, что теперь она от тебя никогда не отстанет. Мать Жизни умеет быть благодарна.

Глава 8. Битва за Оплот Чести.

– Немного приподнимись в седле и наклонись вперед. Вот так. Можешь взяться за гриву, если боишься.

– Немного пробовал дома, когда была возможность. Но особо времени на это не было, как, собственно, и нужды. Я редко выходил за пределы Сатуса.

С момента возвращения в анклав прошло уже три дня, и я решил провести их с пользой, посвятив это время обучению верховой езде. Мои потуги заметил Эльсиил и вызвался мне в этом деле помочь.

Бывшая хранительница лесов благосклонно отнеслась к моим начинаниям, и покладисто позволила нацепить на себя седло. Последнее, как ни странно, нашлось в закромах у хозяйственных эльфов, не привыкших разбрасываться боевыми трофеями. Какой-то очередной рыцарь, забредший в эти края в поисках сокровищ и славы, не посчитал необходимым расставаться со своим боевым конем даже в лесной чаще, из-за чего стал легкой добычей лесных стрелков.