Первый паладин

Если высший, как минимум, так же быстр, как и его подчиненные, нельзя брезговать ни защитой, ни возможностью нанести урон. Очень надеюсь, что силы князя Пертинакса, тем временем, смогут отвлечь основные силы противника, дабы нас тут просто не перерезали.

Тем временем трехметровый серокожий монстр перестал бездействовать и нанес свой первый дар, решив действовать стремительно. Его рывок был молниеносен и меня спас лишь круговой барьер из щита света. Я попробовал контратаковать, но противник оказался слишком быстр и нутро начал обжигать уголек холодного страха, твердящий о том, как глупо и самонадеянно я поступил, совершив безрассудную атаку вглубь порядков противника.

А высший демон был быстр. Несказанно быстр. Намного быстрее своих слуг. Он играючи уклонялся от моих выпадов и всё что я мог ему противопоставить, это обжигающая аура, наносящая хоть какой-то урон, когда он приблизится слишком близко.

– Нас прижимают! – Услышал я возглас Алисии.

Черт, как же стыдно. Ладно, помер бы сам, но так и друзей за собой утянул. Тоже мне лидер без страха и мозгов!

– Всё нормально! Люди контратакуют в нашем направлении! Держимся! – Ответил ей Эльсиил, на полном ходу сметая очередную пару монстров.

И действительно, не так далеко я слышал звуки приближающегося боя и бодрые крики людей: «Смерть тварям!», «За Оплот!»

Но больше всех на фоне выделялся один мужской голос, источающий ободряющие речи, после которых люди двукратно усиливали натиск, не взирая на потери в своих рядах.

Главдемон, чувствуя изменение в расстановке сил, усилил давлени в мою сторону. В какой-то момент я понял, что даже перестал контратаковать, лишь уйдя в глухую защиту.

Но, на этот раз время работало на меня. К месту сражения уже пробились первые рыцари князя, подавляя демоническое сопротивление.

Высший, увидев новых врагов, вновь использовал свой козырь в виде телекинетической волны, и большинство подоспевших воинов, вместе с зазевавшимися тварями, упали на землю. Первые ряды были сбиты поголовно, кроме одного человека. Низкорослый паренек, в пестрой разноцветной рубахе, вооруженный каким-то подобием копья, наконечник которого напоминал скорее нож, своевременно вонзил свое оружие в землю, что позволило, удерживаясь за него, не свалиться с ног.