Первый шаг Некроманта

Я уже заметил боковым зрением, что мастер давно встал и смотрит за моими манипуляциями, пожёвывая губу. Пару раз его голос донёсся сбоку, и он дал дельный совет, как не запороть изделие — предложенный им путь сработал лучше моего и вскоре я вынырнул обратно.

— Дай воды, — попросил я суетившегося мастера.

Нож едва заметно приподнялся, и полупрозрачная огненная окантовка пробежалась по лезвию и рукоятке, а затем раздался стук — оружие упало на гранитную плиту.

— Хорошо, очень хорошо, Артём… Борисович, — добавил он, вертя в руках пятипроцентилевый артефакт огня.

— В этот раз сделал быстрей, это как?

— А это Елисей, секрет фирмы, — я улыбнулся, глядя, как профессиональный интерес старика разгорается всё больше. — Тащи ещё один нож.

— А вот так, нам деньги нужны, не можем же мы подвести Скаржинского?

И я полночи провёл в зачаровальной. Семён приносил нам еды на перекус и всё зазывал ложиться спать, но я не успокоился, пока не переломал тридцать болванок, изготовив в общей сложности три пятёрки.

Елисей только и успевал бегать с тряпочкой, вытирать пот, подносить воду.

Старик во все глаза смотрел на своего молодого ученика, и диву давался, как это у него выходит. Но всё когда-то кончается, и на середине четвёртой болванки я неожиданно завалился вперёд, чуть не угодив в раскалённую сталь. Мне будто выбили опору из-под ног, они ослабли и потяжелели. Уши заложило, и звуки долетали, словно через гигантскую трубу.

— Тише ты, сынок, тише, вот так, ложись.

Семён! Да где тебя носит, старый дурак?

— А? Что? — вбежал внутрь с улицы заспанный камердинер.

А дальше я уже ничего не помнил, провалившись в темноту. Усталость и чрезмерные траты маны свалили меня на целый день. Как потом выяснилось, отыскали даже Аничкова, но тот, как только осмотрел «больного», обматерил всех и сказал просто дать ему выспаться. Мой покой ежечасно охранял Семён, прислушиваясь к каждому шороху.

В первое пробуждение я узнал, что Феликс уже продал наши артефакты, а ещё радостную новость: оказывается, пока я спал, Елисей преодолел свою чёрную полосу, вдохновлённый личным примером ученика.

Гордость бывалого зачарователя не могла такого вытерпеть, и он создал свою первую пятнашку после долгого перерыва, едва не отбросив ласты.

— Ладно, один слëг, но следом и этот старый дурак… Что тут творилось, Артём Борисович… Артём Борисович? — но в ответ раздался лишь храп. Барин заснул.