Первый шаг Некроманта

Я потратил на это десять лет жизни! — веснушчатый рыжий парень элегантно поклонился Ольге Дмитриевне и поставил свой саквояж на землю.

Щёлкнули металлические застёжки, и взору открылся диковинный набор из пучков трав, пробирок с зельями, мазями и эликсирами. Всё это добро выглядело как шарлатанская ересь, но, надо признать, производило нужный эффект — так и хотелось протянуть руку и откупорить пробки.

— Моё долгое странствие подошло к концу и я нашёл, что искал. Вот, — он с гордостью взял в руку пузатую колбу, в которой плескалась жидкость медового оттенка.

«Ах, ты мой родной, — я готов был его расцеловать. — Иди сюда!»

— Барин… Артём Борисович, вы куда? — дёрнулся Семён. — Это ж Гришка Чепухарь, мошенник и вор! Нет, стойте! НЕ ПЕЙТЕ!

Что это была за бормотуха, одному чёрту известно. Меня скрутило похлеще любого припадочного. Слава всем богам, в этот день я ещё не успел потратить ману. Кровь пошла ртом. Вызвали Аничкова, тот долго матерился и что-то кричал. В итоге прибежала охрана и отметелила этого Д’Арманьяка до состояния мяса, а затем бросили в погреб.

Всё поместье подняли на уши. Временами я выныривал, что называется, «на поверхность», нёс бессвязный бред и снова вырубался. Два дня провалялся в критическом состоянии, прогоняя ману по всему телу, чтобы очиститься. На третий опасность миновала.

Я разлепил глаза и первым, кого увидел, это спящего с открытым ртом Семёна. Воротник его новой камердинерской формы был весь в слюнях.

— П-ить, — прохрипел я.

— А, что? — мигом подпрыгнул дед.

— Да тихо ты не ори, — зажмурился я от головной боли.

— Я уж думал всё, отчирикал голубчик, — смахнул накатившую слезинку Семён. — Молился за здравие ваше денно и нощно…

— Есть что пожрать? — деловито спросил я, сейчас не до этикета — живот урчал, как стая голодных волков. — Бульон неси. Лёгенького, Семён, лёгенького.

Я вздохнул и чуть приподнялся на перьевой подушке. Ну надо же. Отличный был план, но кто ж знал, что этот ненормальный травит людей?

Впрочем, я всё равно в плюсе — что хотел, получил.

«Сначала нужно поговорить с этим проходимцем».

Ко мне то и дело забегали дворовые по всяким надуманным причинам: подушку лишнюю принести, гостинец, спросить о самочувствии… А сами с любопытством вглядывались в лицо барина: всё гадали, подействовал эликсир или нет. Я же молча поглощал пищу и велел Семёну встать снаружи и никого не пускать.