Первый шаг Некроманта

Такой чёткой структуры я давно не видел, ты точно нигде раньше не учился зачарованию?

— Нет, — я помотал головой.

— Во-первых, как я уже говорил, подмастерье в среднем делает артефакт с сотой попытки, а тут сразу и без подготовки! — выставил он указательный палец вверх. — Во-вторых, кристаллическая структура! Артём построил шикарный узор. Это как… — он призадумался, — как говном нарисовать гениальное полотно, во!

— Да, но как продать потом это говно? Что мне говорить покупателям? — возразил алхимик.

— Погоди ты, Гришь, у него дар, я же говорю… Надо развивать…

— Так что говорить-то⁈

— Бл…! — выругался матом зачарователь и высказал всё, что думает обо всех коммерсантах, гоняющихся только за деньгами, но потом успокоился и в конце добавил.

— Говори, что срок службы в три раза дольше любой поделки в Громовце.

— А вот с этим можно работать. Я возьму? — он протянул руку к ножу и, быстренько осмотрев его, спрятал за пояс по соседству с пятипроцентным. — Господа, я так понял, больше я вам не нужен. Время деньги — побежал спасать наши задницы.

Надо будет подыскать к ним ножны, — он посмотрел на меня вопросительно, и я отдал ему последние сто пятьдесят рублей на хорошие кожаные футляры для артефактов, тут Феликс прав — богатая упаковка играет важную роль в сбыте.

После этого мой карманный жулик удалился в закат.

— Артём Борисович, — Елисей так расчувствовался, что, прослезившись, жал мне руку. — Для меня большая честь стать вашим учителем. Вы… Сынок, ты вернул мне страсть к делу, спасибо, спасибо… — он сжимал обеими грубоватыми ладонями мою тоненькую и такую белую.

— Ещё поработаем, Елисей, — я хлопнул его по плечу. — Сделай из этого места лучшую зачаровальню и научи меня всему, что знаешь.

— Мне даже денег не надо, просто кормите, чтоб не сдох, — вытер нос мастер.

— А вот этого я не слышал, — сказал я ему строго.

Мы договорились на оплату в десять процентов — остальное моё. Ремесленник о таком и мечтать не смел, и упал в ноги, не смея поднять головы.

— Да тише ты, встань, — я помог ему встать.

— Хороший труд должен хорошо оплачиваться. Только пить бросай, Елисей…

— Брошу, барин, брошу.

Мы ещё обсудили несколько мелочей, и через полчаса я вышел вместе с Семёном, оставив мастера хозяйничать в новой вотчине. Теперь это его дом.

Дед был доволен и весь прямо-таки светился от гордости.

— Ты чего? — спросил я своего камердинера.

— Да так, стариковское, не обращайте внимания, Артём Борисович, — но я понял, о чём он, хоть и не подал вида.