Первый шаг Некроманта

Меня немного беспокоило, что мы не работаем на рынок знати, а по сути, на преступный элемент (кому ещё мог сбагривать наш товар этот жулик?). Но выбирать не приходилось, так что все муки совести я тут же отринул и приступил к бомбардировке сгустка маны. Прерывался только на еду.

В Громовец я послал Семёна: отдать шесть сотен долгу Софи и купить ещё два тома учебников, которые посоветовал Елисей. Он всё удивлялся, как я так быстро осваивал материал и свободно в нём ориентировался, но не мог же я ему рассказать правды? Так что для него я стал кем-то вроде малолетнего гения.

В таком режиме прошло ещё три дня. Мы производили артефакт, Феликс его продавал, а деньги копились. Ведь надо было не только реинвестировать, но и отстёгивать долг еврею-заёмщику.

Мой процентиль поднялся до восемнадцати. Я его тут же заполнил тенью. Всё выглядело более менее под контролем — у меня работало, считай, собственное предприятие по штамповке зачарованных ножей, даже без моего участия на стадиях производства и продажи.

Однако всему хорошему когда-нибудь приходит конец, вот и мы не дотянули до окончательного расчёта с Барухом, накопив лишь три тысячи свободных денег.

— Баста, барин, не сможем мы больше продавать твои поделки, — сбросив шляпу на стол, сказал Феликс, его рука непроизвольно потянулась к рыжей шевелюре и нервно растормошила её.

— Нельзя. Всё. Закрылась лавочка, — развёл руками Гришка. — Пронские всë прознали, был сурьёзный разговор.

Мне яйца открутят. Ты как хочешь, но продавать больше не буду, ищи других дураков.

Грёбаные сошки! Как мне надоело, что не могу лично прийти и разгрести этот бардак. В прошлой жизни для их усмирения хватило бы движения одного пальца, но сейчас приходилось играть по правилам местного мирка. Я просто был вне себя от злости: как так, вот только дело пошло, наладили все процессы, и тут нам обрубают возможность сбыта.

Ожидаемо? Да. Однако от этого не легче.

— Продолжай делать ножи, — велел я поникшему Елисею, ведь этот проект был последним спасением в его жизни.

Я видел, что он отдавал душу своему делу, и дошло даже до того, что, узнав о моей скорости чтения, он одолжил пять монографий у старых товарищей по ремеслу на время, чтобы я ознакомился и впитал знания. — Я найду выход, — заверил я его и пошёл к Аничкову.

Да, именно к нему, потому что мне нужно было знать, на что способны эти самые Пронские.