Первый, случайный, единственный

 – Лучше б колбасы купил для народа, чем передо мной выпендриваться! Ну что ты так смотришь? – расстроенно спросила она.

– Как? – Голос у него был спокойный.

– Так! Как будто я на содержании у… купца Калашникова!

– Купца Калашникова давно убили, по-моему. – Он наконец улыбнулся, и у Полины отлегло от сердца. Она готова была удавить чертова Платона с его идиотскими подарками. – Ты любишь киндер-сюрпризы? – спросил Георгий.

– Что я, совсем дура, по-твоему? – вздохнула она. – Гусят-поросят собираю?

– Не совсем, – кивнул Георгий.

– Поедим, – торопливо согласилась она. – Потом чаю попьем. Видишь, сладости прислали!

Пока Георгий доставал из печки курицу, она машинально развернула киндер-сюрприз, разломила шоколад, вынула пластмассовый футлярчик, открыла… На ладонь ей выкатился сверкающий камешек – и в глаза сразу ударил сноп разноцветных огоньков, как будто она выпустила на волю радугу.

– Мама дорогая… – пробормотала Полина.

– Ты что? – спросил Георгий, оборачиваясь.

Он обернулся на секунду раньше, чем она успела опустить руку в бездонный карман своей юбки. Юбка была сшита из разноцветных лоскутков кожи, в ее огромном накладном кармане прекрасно умещались карандаши, ластики, кусочки смальты и даже шпатели.

Бриллиант – круглый, диаметром примерно с фильтр от сигареты – сверкал у нее на ладони. Полине хотелось, чтобы он лучше уж прожег ей ладонь и провалился куда-нибудь подальше. Не заметить его было невозможно.

Конечно, Георгий его заметил.

– Подожди с шоколадом, – сказал он, отводя глаза. – Аппетит испортишь.

Полина бросила бриллиант в карман и, чуть не плача, предложила:

– Давай я хоть разрежу ее, что ли. А то совсем уже…

– Что – совсем? – усмехнулся Георгий. – Думаешь, мне трудно курицу разрезать? Я сейчас уезжаю, Полина, – сказал он. – Ты извини, что я тебя с выставки раньше времени выдернул. Просто я подумал, что надо тебя предупредить, а когда ты вернешься, не знал.

– А… куда ты едешь? – растерянно спросила она.

Собственно, ей хотелось спросить не столько о том, куда он едет, сколько о том, когда вернется. Господи, до чего же глупо все получилось!

– Я сам не знаю, – ответил Георгий. – Вадим попросил, чтобы я куда-то с ним поехал. И зачем бы я стал спрашивать – куда, на сколько? Все равно ведь поеду. Ешь, а то остынет.

Аппетит у Полины пропал совершенно; впрочем, она не помнила, был ли он вообще.