Первый, случайный, единственный

Очень уж смешно он заманивал ее разными в его представлении интересными вещами. – Пошли, посмотрим, чего ты там навалял. Едят в этом твоем клубе или только в шахматы играют?

Клуб «Небесные шахматы», расположившийся на первом этаже свежевыкрашенного фисташкового особнячка на Малой Ордынке, показался Полине не столько клубом, сколько рестораном. Во всяком случае, хотя столики и были застелены скатертями в виде шахматных досок, но все же это были скатерти, а значит, столики предназначались для еды.

– Вообще-то убого, – поморщилась она, разглядывая набор для специй, выполненный в виде шахматных фигур, ладьи и коней.

 – Слишком уж символично, могли бы что-нибудь и поизящней придумать.

– Сервировку ведь не я придумывал, – пожал плечами Игорь. – Мое только вот это.

Полина уже и сама заметила огромную прозрачную доску, установленную на возвышении в углу. Доска была та самая, которая так восхитила ее, когда впервые возникла на экране Игорева компьютера: прозрачная, изнутри светящаяся холодноватым зеленым светом.

И огромные шахматы, тоже прозрачные, стеклянные, стояли на доске в неведомом порядке начатой партии, и на плоском мониторе, расположенном под доской, мелькали города и страны – Нотр-Дам сменялся Кельнским собором, потом Кремлем, потом небоскребами-близнецами нью-йоркского Центра международной торговли…

– Хорошо получилось, – сказала Полина, садясь за столик. – Учти, у меня денег нету, так что давай уж по своим возможностям заказывай.

– Меня здесь бесплатно обещали кормить, – сказал Игорь.

 – Может, и не всегда, но время от времени. А злоупотреблять я не буду, они знают.

– Божья ты птичка, – усмехнулась Полина.

– Они с девушкой приглашали прийти, и я захотел с тобой. Ты же у меня единственная девушка, – улыбнулся он.

Он охмурял ее точно так же, как когда-то в первый раз, а потом во второй. И она дважды поддалась на этот незамысловатый и, в общем-то, искренний охмуреж – на обаяние Игоревой беспомощности… Но теперь она знала цену всему этому и обаянию его, и беспомощности, так что старался он, конечно, напрасно.

Полина даже хотела сказать ему об этом, но не сказала. А зачем говорить? Все равно она посидит здесь с ним и уйдет, и какая разница, с объяснениями она это сделает или без объяснений?

Она ткнула пальцем в первое попавшееся название в меню. Название оказалось смешное – «Детский мат».

– Это что? – спросила Полина официанта, одетого в костюм шахматного слона – точнее, офицера.