Первый закон

Беспорядочная толпа знатнейших людей королевства следовала за ним по пятам, и, пока Джезаль пробирался вдоль изгибающейся стены к своему месту за высоким столом, гулкое пространство заполнилось звуками шаркающих ног, бормотанием и перешептываниями.

– Джезаль, как прошла тренировка? – обратился к нему Челенгорм, в кои-то веки явившийся пораньше и воспользовавшийся возможностью поговорить, пока не пришел лорд-камергер.

– Бывало и лучше. А ты как?

– О, я отлично провел время! Встретил кузину Каспы. Ну эту, ты знаешь… – Он замялся, пытаясь вспомнить имя.

Джезаль вздохнул и подсказал:

– Точно, она самая! Ты ее видел?

– Мне выпало счастье наткнуться на них буквально несколько минут назад.

– Ух ты! – воскликнул Челенгорм, выпячивая губы. – Ну и как, правда потрясающая?

Джезаль отвел скучающий взгляд и принялся разглядывать людей в подбитых мехом мантиях. Как правило, в совете заседали нелюбимые сыновья или платные делегаты высокородных лордов. Мало кто из вельмож появлялся лично, если не имел на то важной причины.

Многие не озаботились даже тем, чтобы прислать кого-то вместо себя.

– Клянусь, это одна из самых красивых девушек, каких я видел за свою жизнь! Каспа всегда превозносил ее до небес, но она оказалась еще лучше.

Советники стали рассаживаться по местам. Круг лордов был построен в виде театра, и знатнейшие дворяне Союза сидели там, где должна располагаться публика – на скамьях, составленных большим полукругом, с проходом в центре.

Как в настоящем театре, места в зале были разные: одни лучше, другие хуже.

Лорды поскромнее сидели высоко и сзади; важность присутствующих возрастала по мере продвижения вперед. Передний ряд занимали главы самых известных семейств или те, кого они присылали вместо себя. Представители юга, прибывшие из Дагоски и Вестпорта, располагались слева, рядом с Джезалем. Далеко справа сидели их коллеги с севера и запада, из Инглии и Старикланда. Главные скамьи посередине предназначались для старой знати Срединных земель, являвшихся сердцем Союза. Подразумевалось, что Союз устроен именно так. Джезаль, пожалуй, был с этим согласен.

– Какая осанка, какое изящество! – продолжал изливаться Челенгорм. – Эти чудесные тонкие волосы, эта молочно-белая кожа, эти фантастические голубые глаза!

– И сколько денег, – вставил Джезаль.

– Ну и это тоже, – улыбнулся здоровяк. – Каспа говорит, что его дядюшка еще богаче, чем его отец, представляешь? И кузина – единственная дочь! Она унаследует все до последней марки.