Первый закон

Почему бы вам…

– Заткни свою поганую пасть, ты! – гаркнул Доу, яростно тыча грязным пальцем ему в лицо. – Кому нужны твои слова, Слабейший?

– А ну оставь его! – прогремел Тул, поднося огромный кулак к его подбородку. – Не то я дам тебе повод покричать!

Ищейка едва осмеливался поднять голову. Доу и Тридуба вечно задирали друг друга, они быстро воспламенялись и так же быстро угасали. Грозовая Туча был животным совсем другого порядка. Если этот здоровенный бык начнет сердиться, его уже не успокоить – по крайней мере, пока не соберется человек десять с мотком крепкой веревки.

Ищейка попытался представить, что сделал бы сейчас Логен. Он-то сумел бы остановить ссору, если бы не был мертв.

– Дерьмо! – вскричал Ищейка, резко вскочив на ноги у костра. – Клятые шанка кишмя кишат повсюду, куда ни плюнь! И даже если мы разберемся с ними, у нас остается Бетод, о котором тоже надо думать! В мире полно проблем и без того, чтобы мы создавали их сами! Логена больше нет, а Тридуба второй после него – вот все, что я готов услышать!

Он ткнул пальцем – в неопределенном направлении, ни на кого не указывая, – и стал ждать, отчаянно надеясь, что его речь возымеет действие.

– Верно, – буркнул Молчун.

Форли часто-часто закивал, словно дятел:

– Ищейка прав! Ссориться друг с другом нам нужно не больше, чем чтоб у нас члены отсохли! Тридуба второй. Он теперь вождь!

На мгновение наступила тишина, и Доу устремил на Ищейку свой холодный и пустой убийственный взгляд – так кот смотрит на зажатую в лапах мышь. Ищейка сглотнул.

Немногие из людей способны выдержать взгляд Черного Доу. Он получил свое прозвище, потому что о нем шла чернейшая слава. Он приходил внезапно в темноте ночи и оставлял после себя дочерна сгоревшие деревни. Таковы были слухи, и таковы же факты.

От Ищейки потребовалось все его хладнокровие, чтобы не отвести глаза. Он уже был готов сделать это, когда Доу отвернулся и стал рассматривать остальных ребят, одного за другим. Мало кто из обычных людей отважился бы ответить на подобный взгляд, но здесь собрались не обычные люди.

Трудно найти под солнцем более отчаянный отряд. Ни один из них не дрогнул. Не считая, разумеется, Форли Слабейшего: тот опустил глаза еще прежде, чем до него дошла очередь.

Убедившись, что все против него, Доу расплылся в беззаботной улыбке, словно никакой проблемы никогда и не было.

– Ну ладно, – сказал он, обращаясь к Тридуба; казалось, весь его гнев мгновенно испарился. – Что мы тогда будем делать, вождь?

Тридуба оглядел лесную чащу.