Первый закон

Витари разглядывала эту картину пьяного пренебрежения к себе, и на ее лице, несмотря на маску, ясно угадывалась презрительная гримаса.

– Так значит, это правда, ты еще жив.

Коска с трудом раскрыл один заплывший глаз, мигнул, сощурился, и его губы начали медленно расплываться в улыбке.

– Шайло Витари, клянусь всеми богами! Мир еще способен меня удивить!

Он сморщился, задвигал губами, потом взглянул вниз, увидел у себя на коленях бутылку, поднес ее ко рту и глубоко и жадно приложился. Он пил большими глотками, словно в бутылке была вода.

«Сразу виден бывалый пьяница, если у кого-то были сомнения. Едва ли такому человеку доверят защиту города, по крайней мере на первый взгляд».

– Никак не ожидал, что снова тебя увижу, – продолжал Коска. – Почему бы тебе не снять маску? Она лишает меня твоей красоты.

– Оставь любезности для шлюх, Коска. Я не хочу подцепить то, что уже подцепил ты.

Наемник издал булькающий звук – наполовину смех, наполовину кашель.

– А у тебя по-прежнему манеры принцессы, – просипел он.

– В таком случае, этот гадюшник – настоящий дворец.

Коска пожал плечами.

– Если выпить достаточно, то разницы нет.

– Ты думаешь, тебе когда-нибудь удастся выпить достаточно?

– Нет. Но попробовать стоит. – И словно в подтверждение своей мысли он снова присосался к бутылке.

Витари присела на край стола.

– Итак, что же привело тебя в эти края? Я-то думала, ты занят распространением половых болезней в Стирии.

– Моя популярность дома несколько угасла.

– Слишком часто сражался за обе стороны, я угадала?

– А дагосканцы встретили тебя с распростертыми объятиями?

– Я бы предпочел, чтобы меня встретила ты с раздвинутыми ногами, но нельзя получить все, чего хочется.

Глокта ноющей ногой пододвинул к себе шаткий стул и опустился на него, надеясь, что сиденье выдержит его вес.

«Если я сейчас рухну на пол в куче обломков, это вряд ли произведет нужное впечатление».

– Мое имя Глокта. – Он вытянул потную шею в одну сторону, потом в другую. – Наставник Глокта.

Коска долго смотрел на него. Глаза наемника были красные, запавшие, с набрякшими веками.

«Тем не менее в них видна работа мысли. Возможно, он совсем не так пьян, как притворяется».

– Тот самый, кто сражался в Гуркхуле? Полковник кавалерии?

Глокта почувствовал, как у него задрожало веко.

«Вряд ли можно сказать, что тот самый. Тем не менее удивительно, что меня так хорошо помнят».

– Я оставил службу несколько лет назад. Странно, что вы обо мне слышали.