Первый закон

Без денег наши усилия неизбежно истощатся, и город будет потерян.

Войска Союза здесь малочисленны, их боевой дух невысок. В городе есть еще наемники, и я распорядился мобилизовать их, но лояльность наемных солдат сомнительна, в особенности если мы не сможем им платить. Поэтому я прошу, чтобы сюда откомандировали еще королевских солдат. Даже одна рота могла бы многое изменить.

Вскоре ждите новых вестей. До тех пор – служу и повинуюсь.

– Вот это место, – сказал Глокта.

– Уф, – отозвался Иней.

Это было примитивное одноэтажное здание, кое-как сложенное из глиняных кирпичей, не просторнее большого дровяного сарая. Из щелей вокруг плохо пригнанных двери и ставней на единственном окне в ночную тьму вырывались узкие полосы света. Здание ничем не отличалось от других лачуг на улице – если это можно было назвать улицей. По виду никто бы не догадался, что здесь находится резиденция одного из членов правящего совета Дагоски.

«Но ведь Кадия вообще странный человек.

Предводитель туземцев. Жрец без храма. Возможно, он тот, кому нечего те-рять?»

Дверь отворилась прежде, чем Глокта успел постучать. Кадия стоял на пороге, высокий и стройный в своем белом одеянии.

– Что же вы не входите?

Хаддиш повернулся, шагнул к единственному стулу и сел.

– Жди здесь, – приказал Глокта практику.

Внутри дом оказался не более роскошным, чем снаружи.

«Чистота, порядок и адская нищета».

Потолок был настолько низким, что Глокта едва мог выпрямиться, вместо пола голая твердая земля.

В углу единственной комнаты на пустых ящиках лежал соломенный матрас, рядом стоял небольшой стул. Под окном – приземистый шкафчик, на нем небольшая стопка книг и догорающая свеча. Не считая мятого ведра для отправления естественных надобностей, этим, по-видимому, и ограничивалось все земное имущество Кадии.

«Непохоже, что тут прячут трупы наставников инквизиции, однако никогда ничего не знаешь наверняка. С телом можно разделаться очень аккуратно, если порезать его на мелкие ку-сочки…»

– Вы могли бы переехать куда-нибудь из трущоб.

Глокта закрыл за собой дверь на скрипучих петлях, дохромал до кровати и тяжело опустился на матрас.

– Туземцам запрещено жить в Верхнем городе, или вы еще не слышали?

– Ну, я уверен, что в вашем случае можно было бы сделать исключение. Вы могли занять покои в Цитадели. Тогда мне не пришлось бы ковылять в такую даль, чтобы поговорить с вами.