Первый закон

– Ей-богу, можно подумать, что ваши люди меня не любят.

– После того как вы выгнали их из храма? И вооружили туземцев? А теперь еще требуете денег? Надо честно сказать, что вы у них не самая популярная личность.

– Возможно, еще честнее сказать, что они жаждут моей крови?

«Не удивлюсь, если они хотели бы выпустить ее всю, до последней капли».

– Может быть, и так. Но мне кажется, хотя бы сейчас я смогла их убедить, что вы действуете во благо городу. – Магистр взглянула ему прямо в глаза. – Вы ведь действуете во благо?

– Если вы не хотите допустить в город гурков.

– Никто бы не возражал, но ведь вы имеете дело с купцами. Они предпочитают делать деньги, а не тратить, даже если трата в их собственных интересах.

Магистр Эйдер тяжело вздохнула, побарабанила ногтями по столу и опустила взгляд на свою руку. На мгновение задумалась, а потом принялась стягивать кольца с пальцев. Сняла все и бросила их в шкатулку, к лежащим там деньгам.

– Красивый жест, магистр, но я ни в коем случае не могу…

– Я настаиваю, – проговорила Эйдер, расстегнула свое тяжелое ожерелье и тоже опустила его в шкатулку. – Я достану себе новые украшения после того, как вы спасете город. В любом случае, они не принесут больше пользы, если гурки сорвут их с моего трупа. – Она сняла с запястий тяжелые золотые браслеты, усыпанные зелеными камнями, и отправила их вслед за ожерельем. – Берите мои камни, пока я не передумала. Заблудившийся в пустыне берет воду…

– …у того, кто ее предложит.

– Кадия умный человек.

– Это верно. Благодарю вас за вашу щедрость, магистр.

Глокта захлопнул крышку шкатулки.

– Это самое малое, что я могу сделать. – Она поднялась со своего кресла и пошла к двери, с шелестом задевая ковер подошвами сандалий. – До скорой встречи.

– Он настаивает на немедленной встрече.

– Как его зовут, Шикель?

«Еще один кредитор пришел требовать свои деньги. Рано или поздно мне придется попросту арестовать всю шайку.

Глокта безнадежно пожал плечами:

Вошел высокий человек лет пятидесяти, настолько худой, что выглядел почти болезненно, со впалыми щеками и ввалившимися глазами. В его движениях была суровая размеренность, во взгляде – уверенное равнодушие.

«Словно прикидывает, сколько серебряных марок стоит то, что он видит. Включая меня самого».