Первый эйдос

Все вместе они выражаются одним емким словом «привет!» – сказала Ирка назидательно.

Ей нравилось дразнить Багрова. Иметь рядом некромага и доставать его так же приятно, как быть хозяйкой большого пса и, дергая его за уши, понимать, что тебя он никогда не укусит.

– С тобой невозможно общаться. У тебя комплекс патологической отличницы, – лениво отозвался Матвей. – Что тебе ни скажи, ты ответишь или «я знаю», или «вот как?»

– Вот как? – машинально спросила Ирка и покраснела, поняв, что он прав.

Багров усмехнулся.

Они снова шли и снова молчали. Багров продолжал пинать ни в чем не повинную траву. Луна продолжала светить. Ветер продолжал терзать тучи и раскачивать вершины. Дождя пока не было.

– Будем считать, что сегодня ты пришел, чтобы поделиться со мной хорошим настроением. – Ирка сердито повернулась и пошла к «Приюту валькирий».

Антигон вперевалку ковылял следом, шагах в десяти, как старый дядюшка, которого послали сопровождать племянницу. Он устал, пыхтел. У него замерзли ноги. Плавательные перепонки и ластообразные ступни – вещь полезная в воде, но бесполезная на суше. По сторонам Антигон не смотрел. Природа существовала для этого лентяя ровно насколько, насколько необходимо, чтобы нацепить зимой овечью жилетку, а летом, кроме булавы, взять с собой зонтик.

– Кикимор с зонтиком – нонсенс! Все равно как леший с бензопилой! – говорила ему Ирка.

Зная, что взбучки все равно не светит, Антигон отмалчивался, только сопел.

Багров и Ирка вышли на опушку, к автомобильной дороге, сразу за которой начинались дома. Валькирии на запястье сел комар. Антигон потянулся прихлопнуть, но Ирка не позволила.

– Не смей трогать женщину в положении! Это будущая мама комара-пискуна! – заявила она.

– Вы хотите сказать, что никогда не убиваете комаров, хозяйка? – озадачился кикимор.

– Бывает, что сгоряча прихлопну. Но чаще сдуваю или даю поесть! – заявила Ирка и, хотя испытывала неприятный зуд, дала комару насосаться. Под конец раздувшаяся до невозможности мамаша пискуна вытащила хоботок и тяжело полетела нести тяжелую ношу родительства.

На краю дороги, брезгливо не замечая машин, сидел грязно-белый короткошерстный кот.

Заметив Ирку и Багрова, кот лениво, точно делая одолжение, отправился к ним попрошайничать.