Еще немного? Сколько же она его получила до того, как очнуться? Чем ее пичкали? И как долго это продолжалось? День? Два? Ведь по всему выходило, что её вернули на родину. Но Аля не помнила ни дороги в аэропорт, ни перелета…
– С-сколько?
– Что, милая?
– Сколько прошло времени с момента моего освобождения?
– Уже почти двое суток. Ты только не волнуйся, хорошо, малышка? Первые дни – они всегда самые тяжелые. А дальше будет лучше.
Двое суток! За это время могло случиться все, что угодно. Демьян мог… Аля всхлипнула.
И в этот момент ее руку кольнуло. Пока она пыталась как-то осознать реальность, ей сделали укол. Тайком. Словно она была буйнопомешанной. Еще бы смирительную рубашку надели! Рот Али болезненно искривился. Сам Мунк обзавидовался бы такой натуре.
Всю свою жизнь Аля чувствовала себя марионеткой в руках других людей. Разменной монетой. Мать здорово научилась манипулировать отцом с ее помощью. Да, тот не развелся и не признал Алю дочерью официально, но ее мать, родив, получила просто колоссальные привилегии.
И отличный рычаг давления на будущего президента. Помимо своей воли Аля стала крючком, благодаря которому женщине, которая ничего особенного собой не представляла, удалось обосноваться на Олимпе. Ей была подарена огромная квартира в центре, дом на французской Ривьере, а на ее содержание в месяц уходили просто баснословные суммы. Потому что одно дело, когда ты просто любовница. Пусть даже первого лица. И совсем другое, когда ты мать его ребенка. Любовницу в уравнении жизни всегда можно сократить.
А мать ребенка – величина совсем другого порядка. Так что да… Аля никогда себе не принадлежала. Она чувствовала себя неким трофеем. Бесценным и оттого лелеемым с особенным трепетом. Всю ее жизнь за нее что-то решали. В какую школу она будет ходить, в какие кружки, кто будет ее няней, с кем и где она проведет каникулы, что она будет есть на обед, какие ставить прививки и так далее. Она чувствовала себя несвободной всегда. Но никогда еще так остро. Никогда до этого.
– Как… ты… можешь? – спросила, едва ворочая языком.
И начала оседать.
– Давайте-ка, я вас провожу в койку.
– С ней точно все в порядке?
– Происшедшее похищение обернулось слишком большим стрессом для Алины Николаевны. Но я уверен, она очень быстро придет в норму. У нее молодой, сильный организм.
Если бы могла – Аля бы рассмеялась. Потому что стресс, который она испытала, когда ее похитили – ничто по сравнению с тем, что ей довелось пережить, когда она поняла, что майора ранили.
