Его итальянский коллега высказал мнение, что это — не что иное, как фальшивый травник, который шарлатан-лекарь носил с собой, чтобы втираться в доверие к пациентам.
В 2014 году ученые идентифицировали десятую часть изображений в книге, установив, что это действительно растения. А в 2017 году российские ученые в Институте прикладной математики пришли к выводу, что манускрипт Войнича написан на двух языках, либо английском и итальянском, либо на немецком и латыни, а затем зашифрован путем удаления из него всех гласных букв и пробелов, а потом вставления новых пробелов в произвольных местах.
— Вот такая история, — закончил свой рассказ Артем.
— И что это нам дает? — недоверчиво спросила Тата. — Какое отношение марка, эта самая «Британская Гвиана», может иметь к какому-то доисторическому травнику? Или дед его тоже купил?
— Нет, манускрипт Войнича хранится себе в музее. Дед его не покупал, — усмехнулся Артем. — И что он хотел нам сообщить своим зашифрованным посланием, я не знаю.
— А мне кажется, все намного проще, — заметила Нина, которая последнюю часть рассказа была особенно задумчива.
— Шифры и многовековая загадка древнего манускрипта тут совсем ни при чем. Георгий Липатов имел в виду книгу. Конкретную книгу, написанную Этель Лилиан Войнич. Той самой, что продала манускрипт. Книга лежит у меня в комнате, и именно в ней лежал листок, на котором был написан палиндром «А роза упала на лапу Азора». Да, я более чем уверена, что в своем зашифрованном послании он имел в виду именно эту книгу. Мне отчего-то кажется, что марка, которую вы потеряли, именно там.
Теперь на лице Аббасова она видела явное неудовольствие. И пожалуй, облегчение, хотя Нина и не знала, чем вызваны эти два, в общем-то, противоречивых чувства.
— А вы можете принести эту книгу, Нина? — спросила Тата. — Ну, правда же, очень интересно.
— Конечно, могу. — Нина встала из-за стола.
— Пожалуй, я тебя провожу, — Сергей решительно взял ее под руку.
— А Татка-то права, — звонко сообщил Гоша. — Раз этой марки не было в кляссере, значит, она вовсе не завещана моим братцам.
Она вообще никому не завещана, так что делить будем по справедливости.
— У тебя в последнее время странное представление о справедливости, — заметил Рафик. — И чтобы что-то делить, это сначала было бы неплохо получить.
Нина с Сергеем поднимались вверх по лестнице. На середине пролета она вдруг остановилась:
— Зачем ты приехал?
— Соскучился. — Он смотрел на нее достаточно твердо, но в глубине души Нина знала, что он врет.
