Озвученные предположения были смешны, поэтому Павлов позволил себе рассмеяться. Получилось не очень, скрипуче, деревянно…
— Но ты же сама выгнала меня из своей комнаты и сказала, что передумала, — огрызнулся он. — Я решил, что ты наконец-то узнала про марку и решила, что я тебе не пара.
— Да не про марку я узнала, а про Марину Липатову, точнее, про вашу связь, — выпалила Нина.
— Про что? — На лице Павлова отразилось такое искреннее изумление, что Нина на миг усомнилась в том, что через окно видела, как они с Мариной встретились во дворе.
Она решительно тряхнула головой, не привиделась же ей эта встреча на самом деле.
— Павлов, если ты сейчас соврешь, что до приезда в Знаменское никогда в жизни не видел Марину Липатову, то лучше уходи сразу, — грозно сказала она.
— Я не собираюсь врать. — Он пожал плечами, лицо его выражало все то же недоумение. — Я действительно давно знаю Марину. Правда, понятия не имел, что она носит теперь фамилию Липатова. У нас бабушки жили в соседних домах.
В Крыму. Меня родители отправляли туда на лето из Казани. А Марину — из Москвы. Она помладше, конечно, но не намного, поэтому каждый год мы все лето проводили вместе, точнее, в одной компании. Последний раз я ее видел, когда окончил институт и приезжал на похороны бабушки. Больше мы не пересекались. Но, естественно, увидев ее здесь, я ее узнал. Хотя, впрочем, и удивился.
— То есть это точно не она попросила тебя приехать в Знаменское? — спросила Нина, чувствуя, как у нее сваливается гора с плеч.
— Нет, конечно. Меня позвал Рафик, и приехал я из-за тебя. А то, что я знаю Марину, — это случайность. Кстати, именно поэтому я мог легко доказать этому самому Чарушину, что Марина — вовсе никакая не Мальвина. Хотя бы потому, что знаю ее с раннего детства.
— Но ты крутился вокруг нее, когда мы ходили на кладбище, — слабо возразила Нина, понимая уже, что все это глупости. Глупости и ерунда, и нет между Павловым и Мариной Липатовой никакого романа.
— Она мужа потеряла.
Мне чисто по-человечески ее жаль, по-моему, это не преступление, — сухо сообщил Павлов.
— И ты переехал в соседнюю комнату с ней.
— Так если ты меня выгнала, должен был я где-то спать. Ты так про это говоришь. Как будто я переехал не в соседнюю комнату, а в ее постель. Или ты думаешь… — Он замолчал и вдруг уставился на Нину требовательными и отчего-то веселыми глазами: — Ты что, меня ревнуешь, что ли?
— Ну да, ревную, — призналась Нина, чувствуя себя глупо.
