Именно поэтому он и попытался ее убить.
— Как же так, Гошенька? Ты же ее любил? — спросила тихо Тата."
"— Любил, — кивнул Чарушин. — Только от любви до ненависти один шаг, тем более у людей с нестабильной психикой. Валентина стала для Гоши смертельно опасна. По крайней мере, именно так ему виделось. Он завлек в лес, ударил по голове, раздел и привязал к дереву, оставив замерзать на морозе. Ему не повезло, что у нее оказался такой крепкий организм. Да и нашли мы ее случайно, просто потому, что срезали путь через лес.
Если бы не эта случайность, то хватились бы мы ее не раньше вечера, а искать бы и вовсе вряд ли отправились. Решили бы, что она сбежала из усадьбы. В общем, еще пара часов, и Валентина бы умерла. А так она потихоньку приходит в себя, и думаю, что скоро сможет дать показания.
— Да, не повезло мне, — криво ухмыльнулся Гоша. — Сначала Татка, сестрица любимая, ищейку наняла, потом ищейка глазастой оказалась, а потом еще и в лес вас занесло совсем уж не вовремя.
— Это ты не вовремя решил еще и марку захапать, а для этого Нину похитил, — ответил Чарушин. — По совокупности тебе теперь вообще пожизненное светит. Откуда ты вообще узнал, что марка у нее? Под дверью кабинета подслушивал, убогий?
— Да, подслушивал, — с вызовом сказал Гоша. — А сколько я должен был терпеть, что все получили от деда по полной, а я только груду старого железа. Ее тут не было двадцать лет, и на тебе, пожалуйста, получи на блюдечке десять миллионов долларов.
Сука!
— Кто получил десять миллионов долларов? — осведомилась молчавшая до этого Марина. — Вы сказали, что Гоша похитил эту… Нину… из-за марки. Вы имеете в виду ту самую марку, которая пропала из кляссера? «Британскую Гвиану» или как ее там? Почему она оказалась у Нины? Она что, ее украла?
— Это уже вторая история, — вздохнув, сказал Никита. — Сейчас я вам ее расскажу.
В полной тишине он начал рассказывать историю Мальвины, сбежавшей из дома двадцать лет назад, ставшей известной юристкой, поменявшей имя и фамилию, но не оставленной отцом без помощи и поддержки. Информацию, что управление трастовым фондом, в который были переданы все деньги семьи, доверено не чужому человеку, а той самой Мальвине, о которой они все предпочли забыть, члены семьи встретили по-разному.
