Было видно, что вспоминать о своем сынишке ему радостно. — Но думаю, что подрастет и тоже будет любить есть в поезде. Что ж, давайте знакомиться. В купе мы с вами вдвоем, и есть надежда, что так и останется до самой Москвы. Меня зовут Никита Чарушин. Возвращаюсь домой из командировки. А вы сами местная?
— Да. Я живу в Казани, — кивнула Нина. — И, наоборот, еду в командировку. А зовут меня Нина Григорьевна Альметьева. — И, немного подумав, добавила нехотя: — Можно просто Нина. — Фамильярности она не любила.
Настроение у нее снова испортилось.
Скорее всего, из-за слова «командировка». Даже самой себе Нина не хотела признаваться, что волновалась из-за нее ужасно. Командировка неожиданная, заранее неприятная, и, будь Нинина воля, она бы от нее обязательно отказалась. Но в этот раз начальник отчего-то даже не захотел слушать ее доводов. Это было странно, потому что с начальником — основателем и руководителем крупной юридической конторы Сергеем Павловым — она состояла в отношениях близких, гораздо более близких, чем предусматривала корпоративная этика.
Вот уже пять лет они были любовниками.
Неженатый Сергей уже три или четыре раза делал ей предложение, но, обжегшаяся на молоке, Нина теперь дула на воду и категорически отказывалась снова вступать в брак. Пару раз в неделю она оставалась у Сергея на ночь, поскольку восемнадцатилетнего сына вполне можно было оставить дома одного, вернее, не совсем одного. К нему тут же приходила девушка, и подобный расклад Нину устраивал и без всякого штампа в своем паспорте.
Сергей не настаивал, и Нина была уверена, что предложения он делал просто для проформы. В то, что Сергей ее любит, она не верила, понимая, что просто ему удобна. У них были общие интересы, служебные и не только, которые можно было обсудить после занятий любовью, схожие темпераменты и взгляды на жизнь. С Ниной было не стыдно выйти в свет — красавицей она не была, но к своим тридцати семи годам сохранила изящную фигуру и миловидное лицо, одевалась со вкусом и выглядела стильно и ухоженно."
"Сын ее был парнем самостоятельным и приличным.
Учился хорошо, окончил школу и поступил в институт на бюджет, не транжирил мамины нервы и деньги, не курил, не пил, не кололся, занимался спортом, но без фанатизма. С фанатизмом он относился лишь к подаренной ему на восемнадцатилетие машине. Глядя на сына, Нина иногда с усмешкой думала, что он родился за рулем. На самом деле почти так оно и было. Она родила в машине, но вспоминать об этом моменте своей жизни она не любила.
