— Обсуждать с вами целесообразность своего визита я не собираюсь, поскольку договор заключен между мной и Татьяной Александровной. Пока ей угодно, я буду тут находиться, вне зависимости от того, нравится вам это или нет. Всем приятного аппетита.
Он подошел к свободному стулу, сел и положил салфетку на колени.
— Браво. — На другом конце стола кто-то захлопал в ладоши. Чарушин поднял голову, чтобы посмотреть, кто именно, и обалдел. Улыбаясь, на него смотрела соседка по купе. Они вместе ехали от Казани до Москвы, и она, кажется, говорила, что едет в командировку.
— Еще одна наша гостья, — вступил в разговор Рафик. — Тоже юрист. Она представляет фирму, услугами которой пользовался Георгий Егорович. Ее зовут Нина Григорьевна. Прошу любить и жаловать.
— Сколько юристов на квадратный метр, — пробурчал представительный мужчина с властным лицом. — Сразу видно, что наследство, которые мы собрались делить, что-то из себя представляет. Иначе юристы не слетались бы сюда, как воронье.
Что, уважаемая Нина Григорьевна, вы уже знаете, что там, в завещании?
— Завещание хранится у нотариуса. — Нина пожала плечами и тоже по примеру Чарушина расстелила салфетку на коленях. — Помимо завещания есть и другие юридические тонкости, касающиеся имущества Георгия Егоровича. Но думаю, Виктор Сергеевич, что обсуждать это мы будем не сегодня, а после похорон. По крайней мере, в том распоряжении, которое Липатов оставил на случай своей смерти, говорится именно об этом.
— Дедуля в своем репертуаре. Он руководит даже собственными похоронами, даже после смерти, — хмыкнул худой мужчина с изможденным лицом и запавшими глазами. — Вить, тебя в этом что-то удивляет?
— Нет, Коля, не удивляет. Дед всегда отличался удивительной верностью себе и своим идеалам. Лично мне глубоко наплевать на всех юристов и вообще на все, что здесь происходит. Я — человек небедный и без дедова состояния.
— Но на дележку наследства ты все-таки приехал. — Артем зло смотрел на двоюродного брата.
— Витька, Витька, ты бы хоть сам себе не врал. А заодно вспомнил, что это дед пристроил тебя на теплое место, с которого ты и начал свое восхождение по карьерной лестнице. Так что своим нынешним благосостоянием ты в конечном счете все равно обязан деду.
— Как и все здесь сидящие.
— Нет! — Николай резко отшвырнул вилку, звякнул жалобно хрустальный бокал. — Всем, что есть у меня, я обязан своему таланту, больше никому и ничему.
