Но это же Бессонов! У него будто волшебный эликсир есть — буквально сразу он поднимается и подхватывает меня на руки.
— Да куда ты, — возмущенно соплю, пытаясь отмахнуться от него.
— Мыть твою царскую задницу, — ухмыляется этот гад.
Ловлю себя на том, что уже научилась различать полутона в его голосе. И я уверена — сейчас он улыбается.
— А я, может быть, против, — вяло возражаю.
Но кто меня слушает? Я оказываюсь стоящей в душевой кабинке — прямо напротив Марата, у которого в отличие от меня усталости ни в одном глазу.
— Ты же не думала, что это все?
— 18 Вика
В этот момент я могу лишь бестолково хлопать глазами.
— Не все? — кажется, голос мой звучит жалобно. И мне даже не стыдно за такую слабость — он же меня измотал!"
"Марат между тем прожигает меня таким горячим взглядом, что невозможно остаться равнодушной. Нервно сглатываю и наблюдаю, как он лениво тянется, чтобы включить тропический душ, но при этом не отпускает мой взгляд.
Так и смотрит, смотрит, смотрит.
Словно сожрать хочет.
Теплая вода чуть остужает градус между нами.
Ровно до момента, пока Бессонов не делает шаг ко мне пржимаясь так, что низом живот я чувствую его стоящий член.
Молча, так не проронив ни слова, он берет с полки гель для душа и занимается тем, что начинает меня мыть.
Хотя, скорее, это можно описать словом лапать. Мужчина беззастенчиво трогает, проводит пальцами. А у меня ноги до сих пор дрожат, и я едва стою. Хватаюсь за его плечи и молча соглашаюсь на такую вот игру.
— Поможешь? — хрипло спрашивает, когда я намылена даже в самых интимных местах.
И ведь я даже не попыталась возмутиться — просто позволила позаботиться о себе. Пусть и таким вот откровенным способом, после которого я снова возбуждаюсь, конечно же.
Раз уж я приняла правила игры, глупо сейчас идти на попятную. Да и в глазах Марата такая провокация, что я просто не могу сдаться и показать свою слабость.
Учитывая то, в какую позу меня загнул Бессонов, я снова была лишена возможности разглядеть его тело, потрогать.
А так сейчас у меня она наконец есть. Он ничего не просит, не подсказывает, позволяя делать все тамой.
Мои ладони скользят по широким плечам, крепкой мускулистой груди. В очередной раз поражаюсь тому, какой же он шикарный мужик — спортсмен, машина для убийств просто. Мышцы как канаты. Банально, но хорошо отражает действительность. Чуть царапаю ногтями идеальные кубики пресса, отчего Марат тут же сдавленно шипит, но не предпринимает никаких попыток меня остановить.
