Первый встречный (СИ)

Низко сидящие джинсы еще смущали… И футболка. Вот вроде приличная, но почему воспринимается иначе? И ведь даже не обтягивает, чтобы зависнуть, например, на мускулатуре плеч.

Зато предплечья… Мамочки! Такие… красивые. Жилистые.

Черт! Черт!

Как Аля оказалась в ловушке – она не поняла. Но вот Никита уже стоял рядом, в опасной близости. И смотрел так, точно готов съесть не фермерский пирог, а ее. Причем без чая.

Аля не могла себя видеть со стороны, но глаза у нее распахнулись и стали как те самые пресловутые блюдца.

Пульс зашкалил. В висках тоже запульсировало. Неужели Никита не видит, что с ней? Или она настолько не подает виду, что он ничего не замечает?

Или слишком сосредоточен на себе? Да какая, к черту, разница!

Как оказалось, самое интересное только начиналось.

Девушка не успела возмутиться, как крепкие руки властно, нагло, даже бесцеремонно легли ей на бедра. Крепко сжали.

А потом с легкостью, от которой голова еще сильнее пошла кругом, подхватили ее, подняли над полом и шмякнули на край стола.

Как она не задела ни пирог, ни ноутбук – вопрос очень интересный. Даже пальчиком не мазнула.

Зато охнула.

И погрузилась в более терпкие ароматы парфюма мужчины, которые тотчас защекотали обоняние девушки, принося новые нотки в восприятие происходящего.

Наряд Али сыграл злую шутку. Платье она для женственности надела! Ага! И теперь ей почти что подол задрали! Более того! Между колен сведенных пытаются протиснуться! Точнее, почти уже.

Лицо Никиты оказалось совсем близко.

Причем на одном уровне.

Идеально для поцелуя. Никому не надо наклоняться, никому тянуться. Раз-з-з – и все, губы соединились.

Никита подумал о том же. Да и о чем еще будет думать мужик, усадивший ее на стол и не убравший загребущие руки с ее бедер?

Хотя нет, одну убрал. Но лишь для того, чтобы зафиксировать плечи Али, лишив ее возможности яростно сопротивляться.

Она и не собиралась.

Не для того пришла.

Правда же?

Божечки…

Когда она в последний раз целовалась? Чтобы вот так – напористо, сразу с языком.

Почти без предисловий и прелюдий.

Ее обезоружили. Обескуражили. Она потерялась. Задохнулась от собственных эмоций, к которым оказалась совершенно не готова.

А главное – Никита был везде. Не в физическом плане. В другом. Его оказалось настолько много, что Аля потонула с головой в поцелуе. В его губах. Руках.

Он целовал, как голодный. Жадно. И требовательно. Так, чтобы она не смела отказать, начать сопротивляться. Аля застонала и ответила.