Пес войны. Трилогия.

Этот парень умудрился не только доставить ей удовольствие, но даже напугать, чуть не задушив её своими огромными руками. Высокий, горбоносый, смуглый как старая бронза, он был великолепен. Мощные мускулы перекатывались под упругой кожей, завораживая её своей плавной игрой. Она завлекла его в укромный уголок на пляже, предварительно дождавшись, когда он напьётся до полубезумного состояния. Глупый варвар и не думал обращать на неё внимания, увлечённо заигрывая с аппетитной уличной шлюхой, визгливо хохотавшей над его шутками и старательно прижимавшейся к его руке пышным бюстом.

Пришлось воткнуть ей нож под ребро и занять её место. Для опытной женщины это стало делом нескольких минут. Он даже не заметил, что место шлюхи заняла утончённая женщина, продолжая увлечённо пить и лапать появившееся рядом тело. Только через половину свечи до него вдруг дошло, что тело, которое он держит в руках, не так пышно, как было до этого. Удивлённо посмотрев на сидящую рядом крагу, он пьяно икнул и, обдав госпожу Смайту густым запахом перегара, спросил, выговаривая слова межъязыка со странным, гортанным акцентом:

– Откуда ты взялась? Здесь вроде другая девчонка была?

– Она ушла.

Ты слишком долго пьёшь, а ей нужно зарабатывать на жизнь, – пожала она плечами.

– Жаль, – задумчиво протянул он, – я люблю таких пышненьких. А ты откуда взялась?

– Мне тоже нужно жить, – усмехнулась она в ответ.

– Не, я худых не люблю, – с пьяной откровенностью ответил солдат. – Отвяжись, я себе другую девчонку выберу.

– Лучше, чем со мной, тебе ни с кем не будет, – быстро ответила она, хватая его за локоть.

 – Пойдём со мной. Ты не пожалеешь.

Глотнув ещё вина, он грохнул медной кружкой остолешницу и, хитро прищурившись, спросил:

– Обещаю. Эту ночь ты никогда не забудешь, – улыбнулась она в ответ, облизывая губы кончиком языка.

– Ты не шлюха, – неожиданно заявил он. – Не знаю, что тебе от меня нужно, но ты не обычная шлюха. Хочешь завести меня в лапы своих дружков? Чтобы они ограбили меня?

– Не бойся. Никто не будет тебя грабить, – поспешила она успокоить его, но он уже не слушал её.

Легко поднявшись, он решительным шагом направился прочь из трактира. Выскочив следом за ним, она увидела, как он, чуть покачиваясь, бредёт в сторону пирса. Ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Услышав за спиной её лёгкие шаги, он, обернувшись и увидев её, мрачно произнёс:

– Отвяжись. Я же сказал, что я не хочу тебя. Не люблю тощих.

Это уже звучало, как настоящее оскорбление.