Пес войны. Трилогия.

Выпустив меч, краг со стоном рухнул в траву. Этого Араб и добивался. Подхватив брошенное оружие, он быстро огляделся и, убедившись, что все наёмники обездвижены, а рабы и не помышляют о вступлении в драку, стремительно метнулся в заросли. Подобрав свой лук, он пустился догонять пастухов.

Прихватив под руки освобождённых из плена друзей, его подопечные неслись в сторону каравана, только иногда оглядываясь назад. Победа над крагами повергла их в шок. Они ожидали чего угодно: кровавого боя, чуда, даже смерти, но не такой лёгкой победы.

Оружие, которым снабдил их пришелец, вселило в них чувство непобедимости. Даже теперь они не столько боялись преследования, сколько торопились поведать соплеменникам о своей победе.

Убедившись, что его команда прямым ходом несётся следом за караваном, Араб сбавил ход и побежал лёгкой, спокойной рысцой. Это был так называемый волчий бег, пожирающий расстояния километр за километром, словно лесной пожар. Одновременно с этим он легко вогнал себя в транс. Левой, правой.

Вдох, выдох. При этом в мозгу его крутились простые детские стишки. Ничего сложного. Простой ритм, простые движения. Немного самогипноза, транса – и ты движешься, словно не замечая пройденного расстояния. В таком состоянии он чуть было не проскочил мимо спрятавшихся в кустах парней. Из транса его вывел чуть слышный вскрик, раздавшийся за кустами. Один из парней, увидев его, решил окликнуть. Быстро оглядевшись, Араб заметил качнувшиеся ветки и решительно проскользнул в заросли. Убедившись, что все на месте и никто не пострадал, Араб облегчённо вздохнул и, дав парням несколько минут, чтобы прийти в себя, потребовал продолжить движение. Привычные к долгим переходам пастухи безропотно поднялись, и вскоре вся группа продолжила свой бег по лесу.

К вечеру они догнали караван. Увидев всех пастухов живыми, да ещё и освобожденных пленников, всё население племени высыпало из фургонов. Команду Араба встретили как героев. Убедившись, что всё в порядке, а парням есть что рассказать соплеменникам, Араб с лёгкой усмешкой перевёл дух и отправился в свой фургон.

Повесив лук на вбитый в стену фургона колышек, он устало опустился на шкуры и окинул фургон долгим, задумчивым взглядом. Сала поддерживала в жилище образцовый порядок, но никак не могла привыкнуть к его манере есть не вместе со всеми, а только тогда, когда ему хотелось. Вот и теперь в фургоне можно было найти всё, кроме еды. Убрав прихваченное с собой оружие подальше, он отправился к Чину.