Пес войны. Трилогия.

Следом за ними потекла вода. Грязная, смешанная с песком, но это была вода.

Ручей быстро заполнил небольшой бассейн, располагавшийся прямо под отверстием в стене, и, весело журча, побежал кудато в сторону, исчезая в расщелине. Облегчённо вздохнув, Араб поднял голову и долгим взглядом посмотрел в светлеющее небо.

– Светает, – тихо произнёс он, ни к кому не обращаясь.

– Светает, – ответила ему Кара, подходя к трону. И немного помолчав, тихо добавила: – Я не знаю, как и что ты сделал, но, вернув в храм воду, ты вернул нам надежду и силы.

– Тебе спасибо, старейшая. Ваш дар бесценен. Главное научиться правильно им пользоваться. А с крагами мы разберёмся. Теперь разберёмся, – улыбнулся в ответ Араб.

– Я знаю, у тебя всё получится. Я это видела, – устало кивнула Кара, тяжело оперевшись на подлокотник трона.

– Отдохни, старейшая. Скоро нам придётся отправиться в обратный путь.

– Не держат меня старые ноги, – тихо пожаловалась Кара.

– Чему обучить? – тут же спросил он.

– Видеть. Помнить. Знать. Мы, помнящие, не просто знаем, кто с кем живёт и от кого сколько детей родилось. Мы ведь дух клана храним. Не станет помнящих, не станет и порядка в племени. Чин, он ведь только общими делами занимается. А мы должны в сердце каждому заглянуть. Мысли услышать. Трудно это объяснить, но, думаю, ты понял.

– Я понял, старейшая, – кивнул Араб.

Легко поднявшись с трона, он осторожно усадил старейшую на своё место и, отступив на пару шагов, прикрыл глаза. Быстро сплетя потоки всех пяти стихий, он направил их в грудь женщине, постаравшись сделать так, чтобы это не было ударом.

Сплетённый из потоков канат обвился вокруг сухого тела старухи и, чуть померцав, плавно слился с ней. Охнув от неожиданности, Кара вскинула голову и удивлённо посмотрела на замершего перед ней Араба.

– Что ты сделал? – спросила она с изрядной долей испуга в голосе.

– Влил в тебя немного сил, – улыбнулся в ответ Араб, открывая глаза.

– Ничего себе немного! – удивлённо покрутила головой Кара. – Да я себя так уже лет двадцать не чувствовала. Наверное, с тех пор, как своего первого внука на руки взяла. Эх, паренёк, жаль, что молодости не вернуть. Мы бы с тобой таких дел наделали, – воскликнула она, лихо тряхнув седой головой.

– Ничего, старейшая. И сейчас можем наделать, – рассмеялся он в ответ.

– Это верно.