Пес войны. Трилогия.

По бросаемым то и дело на небо взглядам он понял, чего они дожидаются. Первую девушку должны были привести с наступлением темноты. Сообразив, что до этого момента ему не позволят ничего делать, Араб отбросил все посторонние мысли и принялся развлекаться, сплетая и изгибая потоки стихий. Он так увлёкся, что не заметил, как сидевшие у шатра женщины в испуге прижались к стене храма. Научившись видеть его плетения, они не понимали, что именно он делает, и это пугало их. Не выдержав напряжения, Кара тихо попросила:

– Ар, пожалуйста, перестань это делать.

– Что именно? – повернулся к ней Араб.

– Перестань пугать нас.

– Но ведь я ничем не угрожаю вам, – удивлённо пролепетал он.

– Нас пугают силы, которыми ты так просто играешь, – мрачно ответила Кара. – Любой из нас такое могущество даже и не снилось. Ты силён. Очень силён. Я не ошиблась, когда решила проделать всё здесь.

Мысленно выругавшись, он отпустил потоки и, тяжело вздохнув, ворчливо спросил:

– Долго мы ещё будем время терять?

– А ты не спеши, – усмехнулась Кара.

– И как долго ты собираешься тут торчать? – мрачно поинтересовался он.

– Я же сказала, пока не буду уверена, что все девочки понесли, – твёрдо ответила Кара самым непреклонным тоном, на который только была способна.

Убедившись, что спорить бесполезно, он махнул на всё рукой и, устроившись на троне поудобнее, снова принялся играть потоками стихий, на этот раз, уменьшив их мощность в несколько раз.

Первую девушку привели с наступлением темноты. Ходила за ней самая молодая помнящая. Завязав глаза девушке, она привела её в храм и сняла повязку только подведя к шатру. Аккуратно втолкнув девушку вовнутрь, помнящая опустила входной клапан и вернулась к старейшим. Спокойным жестом сбросив платье, сшитое из тонкой кожи, девушка опустилась на расстеленные шкуры и вопросительно посмотрела на него. Чуть улыбнувшись, Араб наклонился к ней и поцеловал уголок её губ, постаравшись сделать это как можно более нежно.

Это продолжалось почти две недели. С некоторыми из девушек ему приходилось встречаться дважды. Наконец Кара, удовлетворённо качая головой, объявила, что они могут возвращаться обратно в стойбище. Отъезд был назначен на следующий день. Облегчённо переведя дух, Араб впервые за много ночей улёгся спать один. Но роившиеся в голове мысли не давали уснуть.