Пес войны. Трилогия.

Если отбросить то, что Араб всегда старался избегать лишней крови, всё вполне соответствовало его возможностям. За исключением одного. Как он сумел найти судно? Этот вопрос не давал Сторму покоя с самого начала. Но, к его великому удивлению, капитан настаивал именно на таком развитии событий.

Люди из агентства проверили эту информацию, пообщавшись с членами экипажа, но все матросы, как один, повторяли одно и то же. Парашютист опустился прямо на палубу и принялся палить сразу во все стороны, громко выкрикивая имя Салли Кларк.

Единственно правдоподобное объяснение его действиям Сторм видел в том, что бывший наёмник сумел гдето найти и прикрепить к членам своей семьи передатчики из тех, что легко вживляются под кожу. Директор просто не мог ничем другим объяснить такую феноменальную способность обнаружить судно в открытом море. Особенно для всех посторонних. Только иногда, наедине с самим собой, он приходил к мысли, что этот проклятый наёмник вполне мог обойтись и без технических изысков.

От своих размышлений он оторвался, только когда водитель, остановив машину, оглянулся и несколько раз окликнул его.

Вздрогнув, Сторм очнулся и, выбравшись на улицу, медленно направился в здание. Добравшись до своего кабинета, Сторм попросил секретаршу приготовить кофе и, усевшись в кресло, снова принялся размышлять.

Ночь прошла спокойно, и с первыми лучами солнца вся четвёрка была на ногах. Довольные и выспавшиеся, они не спеша выпили кофе, после чего Араб повёл их устраивать на позиции. Но перед этим у них состоялся недолгий, но очень серьёзный разговор, который затеял сам Араб.

Обведя всех сидящих у костра долгим, задумчивым взглядом, он спросил:

– Парни, вы хотите спасти хранительницу?

– Странный вопрос, – тут же вскинулся Майк.

– Не странный, а правильный, – усмехнулся в ответ Араб. – Если да, то запомните одну простую вещь. Особенно ты, Майк. Про Квона я не говорю, он бывший солдат и избытком гуманизма не страдает, а вот ты можешь не удержаться.

– От чего? – спросил Майк, разом помрачнев.

– От излишней сентиментальности. И это не твоя вина, а твоя беда. Ты никогда не был солдатом и не знаешь простых истин. Я ни в чём тебя не обвиняю. Просто хочу, чтобы ты запомнил, что в этой войне любой выживший враг – это твоя смерть.

– Прости, брат, но я не совсем тебя понимаю, – покачал головой Майк. – К чему ты мне всё это говоришь?

– А к тому, мой добрый друг, что нам предстоит не просто остановить кучку подонков, а уничтожить большой отряд военных.