Пес войны. Трилогия.

– Но почему ты считаешь, что это искусственный яд?

– Ты знаешь, любое вещество, созданное из обычных природных материалов, легко подчиняется влиянию энергии. А в этот раз всё было так, словно я пыталась голыми руками с места скалу сдвинуть. Сложно, тяжело. Так бывает, если сталкиваешься с неживым материалом.

– Синтетика, – понятливо кивнул Майк. – Синтетическое отравляющее вещество. Хотелось бы знать, это они специально с собой такую гадость привезли, или та тварь стреляла первым, что под руку попало?

– Ну, теперь мы этого никогда не узнаем, – пожал плечами Квон.

 – Сложно говорить с отрубленной головой. Сколько он ещё проболеет?

– Не знаю. Круг вернул его к жизни, избавил от яда, но как его действие отразится на его здоровье, мне не известно. Нам остаётся только ждать. Надеюсь, круг вернёт его нам.

– Круг вернёт его, сестра, – раздался над поляной гулкий, как удар грома, голос.

Стоявшие на поляне переглянулись, неожиданно для себя сообразив, что услышали его не наяву, а в собственных головах.

Словно в ответ на их растерянность, из кустов, скрывавших тропинку, ведущую к подножию скалы, появилась высокая фигура, облачённая в хламиду шафранового цвета.

– Старейший! – дружно выдохнули стоявшие, склоняясь в почтительном поклоне.

– Как случилось, что ты оказался здесь, брат? – справившись с удивлением, спросила хранительница.

– Узнал, что здесь нужна моя помощь, – чуть улыбнувшись, ответил старый монах. – Но, судя по всему, ты и сама неплохо справилась. Я не успел предупредить вас, что идущие сюда люди имеют при себе оружие, в котором есть отравленные заряды.

Больше того, они имели приказ использовать его против всех, кто окажется в зоне досягаемости. Без исключения.

– Но зачем? И как это понять, против всех? – растерялся Майк.

– Именно так и понимать. Они начали бы стрелять во всех, кто живёт в этой местности, чтобы узнать, какой силой обладает круг силы и какие раны он может излечить.

– Но ведь в деревне женщины и дети, – протянул Майк.

– Иногда, глядя на тебя, мне кажется, что я говорю не с мужчиной и воином, а с незрелым подростком, – покачал головой старейший.

– Что ты хочешь этим сказать, старейший? – насупился Майк.

– Сколько раз Араб тыкал вас носом в подобные истории? Но в глубине души ты так и не поверил ему, а теперь, столкнувшись с этим нос к носу, продолжаешь удивляться и начинаешь обижаться на меня.

– Ты слишком суров с ними, брат, – устало улыбнулась хранительница. – Они не солдаты.