Онлайн-библиотека книг
Нет, всё-таки как удачно он сегодня про нас с Ковальчуком на оперативке ничего не орал!
– Как не было? – в глазах шефа я увидела смятение.
– Так не было. Вы вспомните хорошенечко. Ведь если б я была, вы бы наверняка меня отругали за что-нибудь. Точно?
В этот момент, как назло, в коридоре показался Ковальчук. Он посмотрел на меня одобрительно, присвистнул и поднял вверх большой палец.
– Ковальчук! – Гадецкий развернулся в сторону вновь прибывшего. – Не подскажете мне, где это у нас сейчас Екатерина Андреевна была.
– Так в Коломягах же, – не моргнув глазом, доложил Ковальчук. – Она с утра прямо из дома туда и поехала. Уж очень неудобно, что промплощадка у нас у чёрта на рогах, а офис в центре. Может, как-то попытаться их совместить?
– Промплощадку сюда перенести? – проворчал Гадецкий.
– Это вряд ли нам городские власти разрешат. А вот на промплощадке на базе бытовых помещений отстроить новый административный корпус вполне даже можно. И всем коллективом туда переехать.
– А деньги где взять? У владельцев? Или наше здание продать.
– Нет, здание продавать никак нельзя. Это актив, который только дорожает, его надо переоборудовать под бизнес-центр и заложить в банке за кредит. А на кредитные деньги строить новое здание на промплощадке.
– Господа, товарищи, – вмешалась я в умело развёрнутую Ковальчуком дискуссию, – извините, что мешаю вам деньги прятать. Может, я пойду пока, мне в шубе жарковато тут стоять.
– Иди, Петровская, – усталым голосом разрешил Гад."
"Я благодарно посмотрела на Ковальчука и прошествовала в свой кабинет.
* * *Эта дамочка ворвалась в мой кабинет в разгаре предновогоднего аврала, когда до новогодних каникул оставалась всего неделя. Гадецкий торчал в Москве на ковре у важного газпромовского заказчика, а я сидела, зарывшись, носом в бумаги, периодически то отбиваясь по телефону от заказчиков, то рыча в трубку на подрядчиков.
Роскошная белая норковая шуба практически до пят, дорогая сумка, великолепные сапоги и усталое измождённое лицо со следами былой красоты. Контраст между одеждой и лицом меня поразил. Картину дополняла давно не закрашиваемая седина.
