Пешка треф атакует

"

"– Знаешь, да не совсем, – продолжил он, сцепив руки и поглядывая на указку, лежащую на столе. – Олег Михайлович сейчас нам расскажет про результаты своей экспертизы.

– Какой такой экспертизы? – не поняла я.

– Он, видишь ли, Екатерина, разведчик засланный и у нас тут шпионил.

– Ничего я не шпионил, а делал ревизию и экспертизу по поручению новых владельцев предприятия. Параллельно, конечно, изучал ваш бизнес. Результаты своей экспертизы я в первую очередь доложу вам, как ключевым фигурам «Теплоинжиниринга», – не моргнув глазом, ровным голосом произнес Ковальчук.

– Слышь, Петровская, мы с тобой ключевые фигуры, – хмыкнул Гадецкий.

– Олег Михайлович, поясните, пожалуйста, вы кто? – решила уточнить я, хотя уже и предполагала ответ про коня в пальто. Ведь неважно уже, что он сейчас скажет. Важно, что раньше он не говорил мне правды, то есть, врал. Ладно бы еще, если б между нами ничего не было. Тогда ври себе на здоровье посторонней тётеньке Екатерине Андреевне Петровской.

– Я один из совладельцев холдинга, в состав которого теперь входит «Теплоинжиниринг». Младший партнер, – поведал человек, в кровати которого я мечтала просыпаться каждое утро.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – ахнула я.

– Ага, – вздохнул Гадецкий и пояснил, – якобы племянник президента компании, которого мне настоятельно велено было пристроить на хорошее место.

– Борис Иванович, я и в самом деле племянник президента компании, только на хорошее место меня надо было пристроить, чтобы я изучил ситуацию изнутри. По-возможности инкогнито.

– Изучили? – поинтересовалась я у этого «инкогнито».

– Изучил. Готов доложить.

– Докладывайте, – разрешила я. Действительно, чего там с выводами торопиться, надо сначала выслушать человека, а потом уже решать, бить ему морду или погодить.

– Вашему предприятию требуется серьёзная реорганизация.

– Да ну? За каким же это бесом? – спросил Гадецкий и потянулся к указке.

– Структура «Теплоинжиниринга» совершенно не соответствует современным требованиям. Согласитесь, ведь всё осталось, как в старые добрые советские времена. Но мир-то изменился. Изменились условия, изменились требования.