Среди моих близких родственников никаких таких особых «хозяев» для меня я не обнаружила, так плюс, минус. Все находились в безопасном для меня диапазоне. А вот Серега оказался мне, наоборот, «слугой». Следовательно, как гласила книга, я была для него ни кем иным, как роковой женщиной. Оба-на! Вот уж никогда бы не подумала, что могу оказаться в этой роли. Роковая женщина представлялась мне кем-то типа пиковой дамы вроде нашей Сони. Непременно знойной брюнеткой с поволокой в газах. И чтоб длинная сигарета в мундштуке.
И родинка над верхней губой обязательно. Я закрыла книжку и поплелась в ванную смотреть на себя в зеркало. Ничего похожего! Глаза карие, небольшие, нос на семерых рос, а мне достался, волосы темно-русые, средней жидкости, в пучок собраны, как у училки. Но в целом всё-таки ничего, можно сказать симпатичная женщина. Я хмыкнула. Интересно, может, я и для Сергея Сергеевича Руденко роковой женщиной являюсь? Может мне надо пересмотреть свои приоритеты, и делать карьеру не на производстве? Как там карьеру роковые женщины делают? На ум пришла почему-то только Лиля Брик.
С помощью айфона я вышла в интернет и набрала в поисковике её имя. Поисковик моментально разродился кучей статей и фотографий. Из них я сделала вывод, что особой красотой Лиля тоже не отличалась, а вот чем она все-таки общественно-полезным занималась, кроме того, что регулярно выходила замуж, я так и не поняла. Наверное, работала Музой. Я поняла, что с моим инженерным образованием карьера роковой женщины мне всё-таки не светит.
Ну, какая такая Муза может быть у кандидата наук или у директора завода. Хотя у джедая вполне даже может быть и Муза. Вот только из книги выходило, что роковая женщина мужика в бараний рог сворачивает, так как же она тогда может быть его Музой? Что-то тут не сходилось. Либо Лиля Брик никакая не Муза, а просто мучительница, тогда отчего же ей такие хорошие стихи посвящены? Или хорошие стихи посвящают именно мучительницам и душетерзальщицам. Действительно, зачем примерной заботливой жене и матери стихи писать.
Она, вон, и так безо всяких стихов старается. Однако Серёга мне никаких стихов никогда не писал, да и цветы-то дарил пару раз всего в жизни. Ничего себе роковая женщина! Без цветов, без стихов, пашет, как конь. Ну и дурацкие все-таки книжки у нас издают. Я позвонила Жанке. Жанка взяла трубку не сразу, видимо дулась и раздумывала, стоит ли вообще со мной разговаривать. Наконец, я услышала тихое «Алё». Голос был полон скорби.
