Тут тебе и начальник наш Гадецкий, хоть с виду брови и хмурит, а сам вьюном вьётся, премии ей платит, в командировки заграничные отправляет. И этот, новенький Ковальчук вокруг неё сам не свой подпрыгивает, бумаги следом за ней разные носит, двери открывает, закрывает. Ничего себе такой мужчинка, только уж больно лысый, не в моём вкусе. А еще заказчики наши важные в ассортименте. Недавно один приезжал. Сам, как с картинки из журнала про звёзд кино, не то что эти – Гадецкий с Ковальчуком. Ручку мегере нашей пожимал, улыбки улыбался, сама видела.
Ба-а-а-альшой начальник. Этот не поскупится. Ну, да ничего. Сколько веревочке не виться, конец близится. Небось, у кобелюк у этих тоже жёны имеются. А ну, как соберутся все вместе, да мегере Петровской тёмную устроят? Это, я вам скажу, будет для нас рядовых трудящихся большая радость и веселье. Хотя, если на Софу Гадецкую посмотреть, то мы такого праздника вряд ли дождемся. Авось остальные бабы попроще будут. Но даже если мымре этой бабы в конце концов не навешают, то муж от неё не ровен час и сам сбежит.
Точно вам говорю! Я вот бабу одну знаю, у нее муж тоже поехал. Правда, не в заграницу, а в Москву. На повышение его туда перевели. Зарплата большая, перспективы офигительные, и квартиру с полным фаршем фирма за свой счёт снимает. Чего не поехать? Вот он и поехал. А жене его, ну, моей знакомой бабе, жопу свою с места было никак не отодрать. У нее, видите ли, тут в Питере у нас и родители, и подруги, и дети.
Дети, правда, взрослые уже, так что не считаются. Но куда ж в Москву без подруг и родителей? Нет, без этого караван-сарая бабе никак нельзя. С кем она там в Москве лясы точить будет, да по кафе рассиживать? Вот она и осталась дома. Он, значит, у станка в Москве, а она на жопе своей в Питере. Мол, самолеты летают, слава богу, поезда туда-сюда ездют. Они, поезда эти, которые «Сапсаны», специально для таких баб ленивых придуманы. Для того, чтобы мужик, отмантуливши в Москве целую неделю, садился бы на этот «Сапсан» и мчался бы к своей крале ненаглядной, вместе с подругами и родителями к малой родине присосавшейся точно клещ.
Попрыгал бы вокруг жены пару дней фейерверком, устроил бы ей праздник, кафе, рестораны, шопинг, сексинг и назад бы к своему станку печатному московскому убрался. Без станка-то никак нельзя! Ведь жена без висюлек разных драгоценных да без колец бриллиантовых тоже никак не может, как без подруг и родителей.
