Пешка в большой игре

Ничего не подозревающий лейтенант соединился с Аркадьевым и изложил заготовленную историю.

— Да, Ерёмкин предупреждал, что его могут искать, — ответил подполковник. — Он в командировке. Направьте этого человека ко мне, я сделаю всё, что нужно.

— А когда он вернётся? — не удержался Платонов.

— Послезавтра. Ему нужно оформить кое-какие бумаги и забрать свои вещи, поэтому целый день он будет на этом телефоне. Можете ему позвонить. И спасибо за помощь.

Удовлетворённый Платонов положил трубку. Придётся повторить попытку с какой-нибудь другой правдоподобной историей.

Его не насторожило, что разыскиваемый майор предупредил коллегу о несуществующем человеке. Не обратил он внимания и на то, что Аркадьев, пригласив звонить послезавтра, не поинтересовался, какая в том нужда, и не предложил своей помощи. Впрочем, если бы Платонов что-то и заподозрил, это дела не меняло. Судьба лейтенанта была предрешена.

Заглянув в свою книжку, отвечающий за связь с госбезопасностью Аркадьев определил, кому принадлежит документ прикрытия, выданный на имя Ерёмкина, и набрал номер капитана Васильева, но того на месте не оказалось.

Тогда он позвонил начальнику отдела Дронову и подробно рассказал о происшедшем. Дронов немедленно отдал необходимые команды, и машина обеспечения конспирации сотрудников госбезопасности раскрутилась на полную мощность.

Майор Межуев вначале оформил прописку гражданина Клячкина В.В. по адресу конспиративной квартиры на проспекте Мира, а затем занялся уничтожением следов судимости Асмодея.

Лучше бы он действовал в обратной последовательности, потому что за десять минут до того, как начальник отдела информационного центра убрал из картотеки карточку Клячкина и стёр соответствующую запись в памяти компьютера, дежурный сотрудник ИЦ провёл поиск по факсограмме пальцевых отпечатков, поступивших из тридцать второго отделения, и дал развёрнутый ответ об их владельце.

Лейтенант Платонов сбегал в ближайший коммерческий киоск и купил эксперту две литровые бутылки абсолютно чистой и недорогой голландской водки «Сильвестр».

Сам он пить отказался, и довольный эксперт сунул водку в портфель, так как через два дня у его жены наступал день рождения.

Платонова время поджимало: когда начинали забирать других детей, Настя пугалась, что за ней не придут вообще, нервничала, капризничала и плакала. Она была впечатлительным ребёнком, потому родители старались уводить её из садика в числе первых.