Пешка в большой игре

Он испытывал облегчение: раз агент решает свои личные, «шкурные» вопросы с подозрительным чемоданчиком в руках — значит, никакого магнитофона на интегральных схемах в нём нет. Потому что каждый разведчик знает: у этих штучек очень большой ресурс записи и они никогда не выключаются.

Отпечатанная в одном экземпляре, копия звукозаписи имела ряд пометок. Читавший первым Межуев просто отчеркнул карандашом наиболее интересные места. Дронов чёрными чернилами на полях наложил свои резолюции.

Теперь Верлинов зелёной пастой накладывал свои.

Против диалога о газовом пистолете Дронов написал: «Изъять к чёртовой матери!», Верлинов начертал: «Не обижая А., разъясните, что на операции его лучше не брать».

Упоминание Смитом двух газетных статей сопровождалось чёрным восклицательным знаком и двумя зелёными.

Задание, данное Асмодею, Дронов оценил большим «плюсом», а Верлинов написал: «Поощрить инициатора разработки».

Наконец, всё, что шло после имитации отключения записи, сопровождала чёрная линия и нервная фраза: «Разработать мероприятия противодействия.

Вот гадюка!» Зелёная резолюция выглядела более лаконичной: «Т. Межуев. Прошу переговорить».

Отложив документ, Верлинов задумался. Его человек в правительстве сообщил, что новый начальник Федеральной службы контрразведки не намерен мириться с автономией одиннадцатого отдела. И при нынешней расстановке политических сил противостоять ему вряд ли удастся.

Почтительно постучав, в кабинет вошёл начальник секретариата.

По лицу было видно, что он принёс не самые лучшие новости.

— Факс на ваше имя, — доложил он, не глядя в глаза. — «В трёхдневный срок подготовить документы для аттестации сотрудников бывшего одиннадцатого отдела упразднённого КГБ СССР. В связи с предстоящей реорганизацией отдела представить материалы для ревизии финансово-хозяйственной деятельности, которая поручена финансово-плановому управлению ФСК Российской Федерации.

Подготовить оперативные дела и материалы для проверки комиссией, назначенной руководством ФСК РФ. Подпись: директор Федеральной службы контрразведки…».

«Это конец!» — подумал Верлинов, а вслух сказал:

— Сколько раз нас подмять пытались, не помните? И я не помню. Как работали, так и будем работать! Обоснование для Президента я сам подготовлю!

На лице генерала не дрогнул ни один мускул, голос был уверенный, как и всегда.