Пешка в большой игре

Он хорошо знал, что такое случается нечасто.

Мысли метнулись к изящному «маузеру» на поясе и к комнате отдыха, но срикошетировали в родную квартиру, к жене и внуку, оборвавшись без формирования окончательного решения.

По экранированной связи он соединился с директором института.

— Сколько ещё нужно времени?

— Немного, — отозвался Данилов. — Два-три дня. Мы бы успели раньше, но там оказались вкрапления гранита…

В распоряжении Верлинова было не более суток.

— Работы прекратить, — приказал генерал. — Шахту законсервировать, вход в неё взорвать.

Рука нащупала выпуклость на поясе, под рубашкой. Стреляться нельзя. С мёртвыми не считаются, их не боятся, значит, семья остаётся беззащитной. К тому же мёртвые не могут возвращаться к прерванной битве и доводить её до победного конца.

Надо было действовать. Сутки — это много, но и дел предстояло немало. Верлинов отдал команды начальнику компьютерной группы, лично побывал на складе специального оборудования и вооружения, передал несколько шифровок, подписал приказы о награждениях и материальной помощи семьям погибших, распорядился об организации похорон.

Вызвал с отчётом Дронова и Межуева, выслушал, не поднимая глаз от стола и ощущая бешеную ненависть к ничтожным тупоголовым идиотам, прооравшим выигрышное дело.

— Где сейчас Асмодей? — по-прежнему глядя в стол, спросил генерал.

Дронов молчал. Межуев поёрзал на стуле.

— На квартире его нет: телефон не отвечает.

Верлинов поднял голову, и страшные, с расширенными зрачками глаза повергли подчинённых в смятение. Дронов понял, что генерал знает про снятую им ксерокопию. Межуев просто ощутил смертельную угрозу и не ошибся: Верлинов прилагал огромное усилие, чтобы не пристрелить его на месте.

— Немедленно проверить квартиру! — сквозь зубы процедил генерал, и Межуева словно ветром вынесло из кабинета.

Примчавшись на конспиративную квартиру, майор обнаружил на зеркале трюмо изящный рисунок Ирины, под ним лежал свёрток с подлежащими передаче Смиту документами. На свёртке Асмодей скопировал рисунок, только выполнил его ручкой и с меньшим профессионализмом. Однако смысл изображения не допускал двояких толкований.

Начальнику морского отделения, подполковнику госбезопасности Сушнякову.