Пешка в большой игре

Подполковник вызвал к себе Межуева и, ожидая майора, анализировал сложившуюся ситуацию.

Операции «Пустыня» и «Передача» провалились, что ставит под угрозу и «Расшифровку». Погибли люди — десять человек. Перестрелка у Крымского моста вошла в милицейские сводки и угрожает непредсказуемыми последствиями. Обстановка в правительстве и вообще в верхних эшелонах изменилась не в пользу Верлинова. Уничтожение генералом плана «Передачи» и увольнение начальника секретариата — признаки слабости. Значит, скорей всего ему не усидеть в кресле.

Поэтому надо действовать решительно, залатывать допущенные пробелы, устранять недочёты. Одним словом, проявлять себя как возможного преемника.

Майор Межуев вошёл с видом побитой собаки.

— Где Асмодей? — сурово спросил подполковник.

— Пропал бесследно. Но никуда он не денется…

— Завёл себе охрану — частных сыщиков из «Инсека». Не знаю от кого…

Межуев хорохорился, изображая, что дела идут совсем не так плохо, как кажется, и ситуация контролируется.

— Надо проводить «мягкую зачистку», — сказал Дронов.

— Если разворошить эту историю, он такого наболтает! И конспиративные квартиры знает, и на Пушкинской набережной был…

Дронов не тянул на гения оперативной работы и обескураженно замолчал. Действительно… Он разозлился сам на себя.

— Значит, раскопайте что-то другое! Разговоры про миллиард возникли же не на пустом месте! Кража, соучастие… Важно спрятать его на несколько месяцев, пока всё уляжется.

— Хорошо. — Межуев кивнул, но без особой уверенности.

— С Кислым проще. Он убил человека. Есть вещественные доказательства, он сам заявлял об этом. Передайте всё, что нужно, в прокуратуру, а я организую звонок для подкрепления.

— Есть! — На этот раз майор знал, как надо действовать.

— И ищите Асмодея! — приказал Дронов.

В спальном вагоне Ростов-Берлин ехал респектабельный высокий мужчина, чей багаж состоял из небольшого кожаного чемоданчика. Мужчина был хорошо выбрит, благоухал модным французским одеколоном и читал испещрённую пометками и разбухшую от закладок Библию.

Пересекая границы Украины, он предъявлял паспорт на имя Юрия Петровича Трегубова, следующего в Германию и имеющего все необходимые визы. Паспорт не вызывал ни малейших подозрений, да и не мог вызвать, потому что был сделан лучше настоящего: частное индивидуальное производство выгодно отличается от массового государственного.

Майор Межуев, конечно, узнал бы Асмодея, но мужчина на это прозвище вряд ли бы отозвался.