Пешка в большой игре

Главный военный прокурор, заместитель начальника военной контрразведки, замдиректора ФСК и десятка полтора офицеров военной юстиции — от капитана до полковников.

У них были постановления на обыск служебных помещений и арест генерала Верлинова. Исполнить удалось только первое. В секретном отделении личного сейфа генерала обнаружили проект приказа о назначении майора Межуева начальником отдела вместо подполковника Дронова.

Дронов, узнав об этом, изменился в лице.

«Копал под меня, сволочь! — решил он. — И довольно успешно!»

Сдавая комиссии ксерокопию плана провалившейся операции «Передача», Дронов подчеркнул, что непосредственно руководил ею майор Межуев, который являлся близким Верлинову человеком.

— И на хрена вам такой мудак нужен? — спросил прокурор.

— На увольнение, — скомандовал директор ФСК. — Всё, автономия кончилась! Будем наводить здесь порядок!

Он подумал и остановил взгляд на Дронове.

— Вы назначаетесь временно исполняющим обязанности начальника. А там посмотрим…

— Есть! — чётко ответил подполковник.

Дронов начал исполнение своих временных обязанностей с того, что дал телетайпограмму во все учреждения, подчиняющиеся одиннадцатому отделу: «Отозвать из командировок, полевых испытаний, учений и экспедиций личный состав, провести инвентаризацию технических средств, вооружения, другого имущества, проанализировать состояние дисциплины на вверенных объектах, проверить исправность общих и специальных систем.

В двадцать один час на генерала Верлинова был объявлен всероссийский розыск. В это время подводная лодка «У-762» проходила Босфор.

Верлинов пил чай с капитаном, когда радист принёс текст расшифрованной радиограммы.

— Приказано возвращаться на базу, — обескураженно сообщил тот, прочитав перечёркнутый красной полосой листок.

Капитану было не больше тридцати пяти, круглое лицо, круглые глаза, оттопыренные уши. И фамилия под стать внешности — Чижик.

«Мальчишка, — подумал Верлинов. — Карьере конец, а так хорошо начал…»

— Кто подписал приказ? — небрежно спросил он.

— Капитан второго ранга Сушняков. — Тон капитана давал понять, что уровень подписи исключает обсуждение.

— Придётся мне представиться по-настоящему. — Верлинов извлёк удостоверение и положил на стол.