Пешка в большой игре

— Сейчас я соберу своих и распоряжусь…

Он осёкся. Клык не улыбался в ответ, и взгляд его по-прежнему был холодным и страшным.

— Мы сами распорядимся!

Гвоздодёр накинул на шею петлю. Гена забился, но Клык подскочил и привычно придержал ноги. Через минуту всё было кончено.

Клык руководствовался простым и понятным правилом: если враг ослаблен, его надо убирать, не тратя времени зря. Такой же принцип исповедовал и дон Корлеоне. Очевидно, Седой недостаточно хорошо изучил свою настольную книгу.

— Куда их? — деловито спросил появившийся в дверном проёме татуированный парень.

— Под дома бросьте, так страшнее! И объявить всем: этого по решению толковища. — Он ткнул пальцем в труп Седого. — Резо как сказал: «Не найдёшь общак — пика в сердце». Он не нашёл. Вот и пусть смотрят!

— А этого, — палец пахана указал на то, что совсем недавно было Геной Сысоевым, — этого авторитеты приговорили за ребят в шашлычной. Говорите, кто: я, Крёстный, Антарктида. Пусть знают!

— Ясно. Сейчас мешки принесу.

Парень исчез так же бесшумно, как и появился.

— Пусти людей по району, — обратился Клык к Гвоздодёру. — Магазины, киоски, торговые ряды, универсам — все! Чтобы объяснили — платить только нам! Только мы хозяева!

— Сделаем. — Гвоздодёр деловито потёр руки.

— И за мной долг, — вздохнул пахан. — Резо на промах указал, надо исправлять…

Гвоздодёр ловил каждое слово.

— Пошли троих за моим школьным дружком…

Тот поспешно кивнул.

— Пришла пора со всеми разобраться! — недобро процедил Клык.

Морковин дал Каймакову радиомаяк — круглый приборчик, похожий на складную карманную лупу.

— Наденьте на ремень изнутри. Нажмёте здесь — пойдёт сигнал. И разговор передаётся, поэтому можно давать свои ориентиры, но завуалированно, чтоб те, кто рядом, ничего не заподозрили, — инструктировал он.

— Нужна частная консультация…

— Как вы носите оружие?

— Зачем вам? — насторожился сыщик и тут же расслабился: это вскинулась спящая натура оперативника отдела внутренней безопасности.

— Частная консультация, — повторил клиент. — Можете включить её в общий счёт.

Морковин молча повернулся, поднял пиджак. За поясом посередине спины торчал «ПМ». Точно такой же, как тот, который Каймаков выбросил в воду с Пушкинской набережной. И как тот, что сейчас лежал в его «дипломате».

— При традиционном поверхностном осмотре не обнаруживается, — пояснил сыщик. — Но надо туго затягивать ремень.

Он снова повернулся лицом.