Пешка в большой игре

Правда, в туннеле опасно, но делать нечего… Отойдём подальше.

Пиротехник наклеил вокруг местонахождения замка полукруглый шнур, поджёг свободный конец и бросился прочь. Остальные уже залегли в доброй полусотне метров. Но взрыв прозвучал негромко, Васильев даже подумал, что приспособление не сработало как надо.

Однако в броне теперь имелась сквозная дыра, повторяющая конфигурацию взрывного шнура. Пиротехник штык-ножом повозился внутри, сдвигая запорные рычаги. Лязгнуло железо, и дверь распахнулась.

Группа устремилась в открывшийся коридор.

С учётом изменившейся обстановки Карл и Франц решили не дожидаться поддержки. Они подкрались к казарме, у которой стоял прижавшийся к стене Каймаков. К нему приближались Скелет и Обезьяна.

Видя, с какой скоростью тают ряды его армии, Клык подумал, что грозная семёрка схлестнулась с превосходящей силой не по глупости, не по самонадеянности и не из-за отсутствия другого выхода. Скорее они собирались перемочить всех, и, похоже, им это удастся.

— Пришейте сучьего фраера — и зайдите сзади! — скомандовал он охране.

Скелет и Обезьяна выполняли приказ. Каймаков всё ещё не мог заставить себя вытащить руку из кармана. Он пытался шагнуть назад, но удалось только сильнее прижаться к стене.

Вдруг у Скелета во лбу раскрылся красный цветок, кровь всплошную залила лицо, он столбом повалился назад. Обезьяна вскрикнул, его развернуло вокруг оси, рухнув на бок, он ещё несколько раз дёрнул ногами и затих. Карл сунул «МСП» в карман и полез под пальто за пээмом.

Подошедший с другой стороны Франц уложил Комара и Длиннозубого.

Охрана пахана, всполошившись, открыла ответный огонь. Расстояние между «гладиаторами» и грушниками не превышало четырёх метров. У Франца «Макаров» был в левой руке; бросив разряженный спецпистолет, он мгновенно нажал спуск, упал на колено, выстрелил ещё, отпрыгнул. Вонючка дико заорал, тряся размозженной кистью, согнулся с пулей в животе Крючок.

У Карла положение оказалось хуже: он только расстёгивал ремешок кобуры, когда Кобра, а затем Гудок пустили в него по пуле и — попали.

Каймаков наконец вышел из оцепенения.

Бах! Бах! Бах! — казалось, что грохот его пистолета перекрыл все звуки боя.

Кобра пригнулся, его пуля отрикошетила от кирпичной стены: не у всякого хватит хладнокровия наводить прицел под огнём.